Книга Жених, его отец и Вика, страница 13 – Руби Райт

— Мне не нужна ваша правда. — Сквозь зубы ему в лицо. Всем своим видом даю понять, чтобы больше не смел так со мной разговаривать. А сердце стучит все сильнее. Быстро‚ неровно.

Теперь в жар бросило. Сейчас бы с радостью окунулась куда-нибудь, хоть в фонтан, который на входе стоит.

— А что тебе нужно, Вика? Что ты хочешь?

Миллион мыслей переплелись в голове. Масса воспоминаний. Обо мне, Косте. О том, как нам хорошо было. А потом тот день. Наш со свекром предательский секс в его доме. В той постели, в которой я спать теперь не могу. Его лицо. Напряженное и такое искреннее. Жестокий взгляд, который нутро мое выворачивает от возбуждения дикого. Его сильные руки, пальцы, которые кожу сминали до боли. Губы, что по плоти скользят, уносят меня в мир фантазий.

Глубоко вдыхаю.Но чувствую только его аромат, ничто больше.

— Если бы я сейчас сказала, что хочу быть с вами, что бы вы сделали? — не могу не спросить. Подставляюсь. Любопытство проклятое.

А он ни секунды не думал, ответил сразу.

— Взял бы тебя за руку и увел отсюда.

— Ха, а гости? Ваша жена? Репутация, в конце концов? Вы представляете заголовки СМИ?

— В жопу всех. СМИ куплю. А все эти люди — ничто. Поговорят и замолкнут. Каждому из них со мной выгоднее дружить, чем ругаться.

Пытаюсь понять, но не могу. Ради меня рискнуть всем? Вранье.

— А как же ваш сын? Не жалко?

— А Костя мне не сын.

— Что вы сказали?

На вопрос я ответа не получила. К нам подошел муж. Я немного отодвинулась от Романа Эдуардовича. Смотрю и не понимаю. Что он говорит такое? Мужчина мое удивление видит, не реагирует.

— Пап, ну все, верни мне жену. Не против?

Костя меня за свободную руку берет. Я стою посреди танцпола, держу за руки двух мужчин и сомневаюсь... Пульс на пределе, мыслей нет. Наступает пауза. Ничего не вижу вокруг, только тот огонек в его глазах. Горит, да так ярко. Снова глубоко вдыхаю и отпускаю руку...

— Конечно, милый. Идем.

Отворачиваюсь и ухожу с мужем. Садимся за стол. Не хочу больше танцевать, надоело. Глаза поднимаю. Смотрю мужчине вслед. Вижу только спину его, как он одиноко выходит из банкетного зала.

Быстро. Гордо. Покурить пошел. На часы смотрю. Вечер в разгаре, а я дождаться не могу, когда эта показуха закончится. Костик на кураже. Пару часов гуляем, а он надраться успел. А вот и снова к нему друг очередной подходит. Точно напьется, да уже напился. Время проходит. Выносят торт. Продаем куски — тупая традиция. Точнее, я продаю, так как мой благоверный еле-еле на ногах держится. Две кружки чая заставила выпить, чтобы хоть немного протрезвел. Не помогло.

Народ танцует, а я в прямом смысле минуты считаю. Уйти хочу. На Романа Эдуардовича смотрю, он тоже в себя алкоголь вливает одну за одной. Этот коньяк предпочитает. А мне так тоскливо. Начинаю в памяти копаться. Вспоминаю, как Костя меня впервые домой к себе привел. Как отец меня его пугал. Строгим казался, закрытым. Я на него и смотреть-то побаивалась, глаза опускала. А он, наоборот, пристально всегда смотрел, изучал будто.

Делаю глоток шампанского. Толку от него. От этих нервов меня алкоголь совсем не опьяняет. Пью, а трезвая. Сейчасна Романа Эдуардовича смотрю, и нет больше страха. Тоска только. Жаль его, что ли. Нет, это не жалость, что-то другое. Отворачиваюсь, когда он своими глазами мои находит. Ощущаю его взгляд. Хочу, чтобы прекратил на меня смотреть. Никогда больше. Чтобы не ставил меня в положение это неприятное, постыдное. Поднимаю глаза — смотрит. Не могу свой взгляд от него оторвать. Так и сижу. Пялюсь, пока к нему не подошел какой-то мужчина и не отвлек беседой.