Книга Измена. Я восстану из пепла нашей семьи, страница 48 – Кристи Майская

Через две недели нас развели.
Давид пытался выставить меня сумасшедшей и оформить опеку, но благодаря Дмитрию Александровичу, у него ничего не вышло.
Как я и думала, Лена осталась с отцом. Макс на слушании сказал, что будет жить со мной.
Давид не смог вернуть деньги, что вытащил из фирмы. Я предложила, чтобы он не подавал на меня в суд за порчу имущества, а то, что останется от разницы, делил поровну, на двоих, и переводил на счёт на наших детей.
Часть своей фирмы я продала. Игнат нашёл хорошего покупателя. Он в свою очередь обещал, что не будет уничтожать бизнес и лишать людей работы.
Давид сопротивлялся такому развитию событий, но сделать ничего не мог.
Удивила бывшая свекровь. Мы никогда с ней особенно не ладили, но за день до суда она пришла ко мне.

— Злата, прошу, выслушай меня, — она скромно стояла в прихожей, теребя в руках маленький платочек. — Все эти годы я считала, что ты поймала моего сына на пузо. Специально под него легла. — Инга Сергеевна виновато опустила взгляд. — Когда он начал от тебя гулять, твёрдо была уверена, что так он отдыхает от навязанной семьи. Да и видела я, как у вас всё в семье было. Как все к тебе относились, а ты лишь улыбалась. Решила, что всё знаешь, но молчишь. — Она промокнула одну единственную слезу. — Про Лизку и её приплода я не знала, христом богом клянусь! — с горящими глазами перекрестилась бывшая свекровь. — Не нужны мне те... ну... эти... — она тяжело вздохнула. — Злата, плохая я тебе была свекровь, слепая, да глухая. И сына упустила. И тебя не защитила. Надо было тогда его лопатой отходить, а не потакать. Правильно говорят, материнская любовь слепа. — Она разрыдалась, закрывая глаза платком.

А я стояла напротив неё и не знала, что ей сказать. Обида давно прошла. Осадок остался, как и воспоминания, но зла я больше не держала ни к кому из них.

— Инга Сергеевна, что вы хотите? — я была морально истощена, поэтому хотела, как можно скорее закончить этот разговор.

— Я... — она встревоженно вскинула голову и пристально посмотрела в глаза. — Позволь с вами уехать, — быстро проговорила она. Я опешила, а она продолжала: — Макс сказал, что вы уезжаете, я всё продам. Куплю себе отдельный дом, вам мешать не буду, только не гоните. Позвольте с вами... ну... туда... — снова тяжело вздохнула.

До нового года оставались четыре дня. Дом,куда я переехала вместе с Максом и Ингой Сергеевной, уже полностью оборудовали. Так и не скажешь, что мы здесь всего неделю, как живём. Дом небольшой, уютный. Из дерева и кирпича. Два этажа, есть камин. Большие панорамные окна. А кухня — просто моя мечта. Большая, светлая. Вокруг дома есть зона отдыха, грядки, маленький бассейн.
Когда я рассказала Максу о разговоре с Ингой Сергеевной, сын сказал, что решать мне, но я видела, как светились его глаза. Так она и осталась с нами.
Как она и говорила, бывшая свекровь поставила на продажу всё своё имущество. На удивление, в новом доме мы быстро нашли общий язык. Никто никому не мешал.
Мои родители, когда узнали о моём разводе, очень расстроились.

Конечно, я не рассказала им всё, что произошло со мной за это время. Они пообещали, что приедут к нам на Новый год.
В доме кипела жизнь. Шли приготовления к предстоящему празднику и приезду долгожданных гостей.
Игнат принёс большую пышную ёлку. Его дети, вместе с Максом и Ингой Сергеевной, изготавливали ручные игрушки.
Светлана Леонтьевна помогала мне на кухне.
Игнат со своим отцом чистил снег.
Да-да, он наконец-то выпал. Он пошёл в тот же день, как я получила свидетельство.
Не знаю, сколько бы я потратила времени, сил и нерв, если бы не Дмитрий Александрович. Благодаря ему получилось всё сделать быстро.
Днём мы обустраивали дом, готовились, играли на улице в снежки, построили отряд из снеговиков. Сделали ледяные разноцветные шары изо льда.
А вечером, когда весь дом засыпал, я сидела у камина, в объятиях Игната.
Нам не надо было говорить, достаточно было того тепла, что было между нами.