Книга Измена. Я восстану из пепла нашей семьи, страница 40 – Кристи Майская

После совместного ужина, за которым в основном говорил Давид, мы перешли в гостиную.

— Макс, во время командировки я познакомился с одним профессором. Я захватил буклеты, ознакомься, — муж протянул сыну яркие бумажки, — Это отличное место для поступления.

— Я уже решил, куда буду поступать. Я пойду учиться на ветеринара, — Макс взглянул на буклеты, но не стал их брать в руки.

— Что за бред? — Давид громко возмутился, — Мой сын не будет каким-то ветеринаром! Что это за профессия? Работать за копейки, а на что ты жить будешь? У меня фирма, мне нужен наследник, приёмник. Тот, кто примет бразды правления после меня.

— Нет! Я не буду учиться так, где хочешь ты! И фирма меня не интересует. У тебя есть и другой сын. Вот пусть Рома и берёт бразды правления, а я для себя всё решил.

В комнате повисла тишина. Давид растерянно смотрел на меня, а я спокойно сидела рядом с Максом.

— Злата, любимая. Я всё объясню. — Он кинулся ко мне и встал передо мной на колени.

— Папа. Мама знает о Роме и Лизе. — Давид злобно посмотрел на сына.

— Живо в свою комнату. С тобой я позже поговорю.

Я сжала руку Макса и улыбнулась. Он встревоженно посмотрел на нас.

— Иди, всё будет хорошо. — На удивление мне было спокойно. Неприятно, но слёз не было.

Макс встал и медленно пошёл в комнату, постоянно оглядываясь назад. Когда дверь за сыном закрылась, Давид обхватил мои плечи и развернул к себе. Его глаза лихорадочно блестели. Над верхней губой были маленькие капельки пота. Лицо побледнело.

— Выслушай, прошу. Да, Рома — мой сын. Так получилось, но я не знал, что она беременна. Когда вы познакомились, я впервые её увидел с того дня, как она ушла. Я не люблю её. Она — ошибка, как и Рома, но я прикипел к мальчишке. Злата, милая, любимая моя девочка. Прошу прости меня и поверь. Ты самая важная женщина в моей жизни. Всё, что происходило или происходит вне нашей семьи, для меня не имеет никакого значения. — Он обнял меня и жарко зашептал мне в ухо: — Я заберу Ромку у Лизы. Я отец, официально. У меня лучше жилищные условия. Я богат. Его отдадут нам. Мы станем одной большой семьёй. — Давид упёрся своим лбом в мой лоб.

— С чего ты взял, что я приму твоего нагуляша? — я говорила ровно и спокойно, хотя внутри всё дрожало. Сейчас меня оченьпугал Давид, этот его нездоровый блеск в глазах. — Ты мне постоянно изменяешь, у тебя другая семья и ребёнок. Зачем нам всё это?

Муж посмотрел в мои глаза и отстранился. Он отошёл в сторону. Я осталась сидеть на диване.

— Просто признай, что не переставал мне изменять. Что по-прежнему живёшь, как и прежде. Не надо громких речей о любви и семье. Ничего не надо.

Муж продолжал молчать. Я слышала, как он дышит.

— Я тебе изменяю, — сказал муж, стоя рядом со мной и сверля меня взглядом.
— Как и я тебе, — спокойно ответила ему.

В комнате повисла тишина. Давид встаёт передо мной, хватает за подбородок и тянет наверх, заставляя смотреть ему в глаза.

— Повтори, сука! — он рычит. Глаза наливаются кровью, челюсть сжата. Вижу, как на шее пульсирует вена.

— Я тоже тебе изменяю, — говоря спокойным голосом, скидываю его руку. Отодвигаюсь корпусом назад, не разрывая зрительного контакта.

Он продолжает стоять, а потом на его лице появляется язвительная ухмылка.

— Хорошо, попытка засчитана. — Давид расслабляется и делает пару шагов назад, оттягивает галстук.