Книга Черное дерево, страница 89 – Мерседес Рон

– Ты меня этому не учил, – поморщилась я.

– Полуавтоматический пистолет сам перезаряжается после каждого выстрела, но, чтобы выстрелить, надо каждый раз нажимать на спусковой крючок.

Я кивнула.

– Что-то вроде автомата?

– Нет, автомат – это автоматическое оружие, потому что стреляет безостановочно, пока нажат спусковой крючок. Есть еще охотничьи ружья, винтовки. Хотя вряд ли ты в ближайшее время отправишься на охоту.

– Мой отец и Маркус – опытные охотники. Интересно, что бы они сказали, узнав, что я собираюсь обратить оружие против них?

Я понятия не имела, откуда взялись подобные мысли, но чувствовала удовлетворение, представляя себе эту картину. Слабые, полумертвые от страха, дрожащие, словно в их сердца целятся не меньше полусотни ружей.

«Ну и как ты себя чувствуешь, папа? – подумала я. – Как ты себя чувствуешь, оказавшись по другую сторону?»

– Марфиль, – окликнул меня Себастьян.

– Прости.

Он с минуту поколебался и положил пистолет на столик рядом с наушниками.

– Как у тебя дела с психологом?

Эта женщина понятия не имела, что значит быть чьей-то игрушкой.

– Отлично, она мне очень помогает, – соврала я.

Конечно, она не могла мне помочь, потому что я не рассказала ей и о половине произошедшего со мной, а тем более о причинах бури у меня внутри.

Себастьян кивнул; его карие глаза встретились с моими.

Он знал, что я что-то скрываю, он не был идиотом. Так что с ним надо быть особенно осторожной.

– Надень наушники и встань передо мной, – велел он. Я подчинилась.

Он обнял меня сзади, выставил пистолет перед моим лицом и прицелился.

– Именно такую стойку ты должна принять, когда собираешься в кого-то прицелиться. Никогда не забывай об опорной руке и никогда не клади палец на спусковой крючок, пока не будешь уверена, что выстрелишь.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться на сказанном. Он дышал мне в ухо, и это вызвало в мозгу короткое замыкание.

– Этот заряжен, – сказал он мне, меняя пистолет и протягивая другой, лежавший в том же футляре. Пока Себастьян отходил в дальний угол, я перевела дух. – Когда соберешься стрелять, как следует прицелься.

Я почувствовала, как адреналин туманит зрение… Почему меня это так возбуждает, если я ненавижу все, что имеет отношение к оружию? От человека с пистолетом в руке ничего хорошего ждать не приходится, но в эту минуту…

Я чувствовала себя всемогущей.

И мне нравилось это чувство.

Себастьян немного поправил мою позу и снова встал у меня за спиной.

– Давай, слоник, нельзя раздумывать целую вечность.

Я глубоко вдохнула. Представив на месте фигуры без лица Маркуса, выстрелила.

Сильный удар в плечо, и грохот чуть не оглушил меня, несмотря на наушники. В моих руках – невероятный выброс энергии, отголоски которого ощущались во всем теле, до последнего волоска. Я снова выстрелила, на этот раз полностью сосредоточившись на цели.

Я хотела всадить все четыре пули в сердце или в голову, мне было все равно. Я стреляла в манекен, представляя на его месте Маркуса. Я жаждала убить его, чтобы и духу его не осталось.

Когда я закончила стрелять, все тело гудело от адреналина. Но, едва я положила пистолет на стол, у меня задрожали ноги.

Я почувствовала устремленный на меня взгляд Себастьяна и медленно повернулась к нему.

Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он снял наушники, а я сняла свои.