Книга Черное дерево, страница 81 – Мерседес Рон

– Понимаю, – сказал он.

Правда?

В глубине души я понимала – что-то тут не сходится, но не было времени размышлять об этом. Мне нужно было поскорее уйти.

– Я очень рада, что ты жив, – сказала я, стараясь, чтобы он не заметил перемен в моем голосе. – Но это не значит, что мы с тобой…

Он кивнул, и в глазах мелькнула печаль.

Она протянул руку к моей щеке и отбросил с моего лица локон.

– Ты никогда меня не простишь, да?

Мое сердце обливалось кровью.

Я покачала головой, чувствуя, что вот-вот заплачу – не только о нем, но и о себе, зная, что Маркус по-прежнему имеет власть над моим умом и телом.

Себастьян ушел, и я свернулась калачиком в своей комнате. Я чувствовала себя так уютно в его объятиях, мне было так хорошо. И вдруг, стоило почувствовать его пальцы внутри… Я видела и чувствовала только Маркуса.

Меня охватила такая ярость, что хотелось крушить все вокруг. Хотелось кричать. Но я ничего такого не сделала.

Я просто замкнулась в себе, поклявшись, что больше не позволю воспоминаниям о том, что со мной сделал Маркус, помешать следовать моим целям и желаниям.

Я не собиралась давать ему столько власти над собой.

Проснулась я раньше всех, потому что так и не смогла уснуть. Кошмары усугублялись тем, что произошло накануне. Снова и снова повторялся один и тот же сон: Маркус насилует меня, затем встает и стреляет Себастьяну в голову. Тот смотрит, как Маркус меня насилует, а затем замертво падает на пол, и никто не пытается его спасти.

Я вышла на кухню, чтобы выпить чашку кофе. Знаю, знаю, я ненавижу это черное варево, но мне нужно было чего-нибудь выпить, чтобы проснуться и развеяться.

Потом прошла по коридору в спортзал, чтобы заняться гимнастикой и сбросить накопившееся внутри напряжение. Сначала я полчаса бегала, а затем, натянув черные боксерские перчатки, висевшие на стене, принялась отрабатывать удары руками и ногами – пусть не слишком умело, зато со всей скопившейся в душе злостью.

Видимо, поднятый мною грохот привлек внимание Рэя.

– Что это ты делаешь, зверек?

Я бросила на него предупреждающий взгляд.

– Я не настроена шутить.

Рэй поставил на стол чашку с кофе и подошел ко мне.

– Я и не думал шутить, я говорю серьезно. Что ты делаешь?

Разве это не очевидно?

– Тренируюсь, – сказала я, не спуская глаз со своей цели, то есть с груши.

– Неумело работаешь, – сказал он. – Так легко получить травму.

Я остановилась и, тяжело дыша, посмотрела на него.

– Ты сказал, что будешь меня учить. По твоей милости моя жизнь оказалась в опасности, раз ты не выполнил обещания.

Рэй снисходительно посмотрел на меня и жестом указал на мои ноги.

– Вес тела должен быть распределен равномерно, ты должна быть готова к удару. Даже если он и не собьет тебя с ног, все равно причинит урон, и тогда человек, которого ты хотела побить, будет смеяться тебе в лицо.

Мне осталось лишь молча смотреть на него. В другое время я бы послала его ко всем чертям, но сейчас хотела договориться по-хорошему. Хотела учиться. Хотела быть сильной. Хотела драться, как храбрая женщина.

– Скажи мне, что делать, и я это сделаю.

В спортзале мы провели два часа. Рэй гонял меня, как последняя сволочь. Заставлял делать растяжку, отжиматься, бегать по дорожке, и лишь потом показал несколько базовых приемов джиу-джитсу.

– Груша не предназначена для отработки ударов ногами, – сказал он. – Тебе нужен мешок-банан – вон тот, подлиннее.