Книга Черное дерево, страница 20 – Мерседес Рон

Окончив свою речь, она ушла, оставив меня в одиночестве, встревоженную и растерянную.

«Так что же с тобой случилось, мама? – думала я. – Почему ты все бросила? Ради работы? Ради любви? Или просто потому, что поверила не тому человеку?»

Два дня спустя, спустившись утром в столовую, я обнаружила там сидящего за столом Маркуса. Он уже позавтракал и теперь с суровым видом просматривал газету. Услышав мои шаги, он посмотрел на меня, а его лицо, казалось, расслабилось.

– Доброе утро, принцесса, – сказал он.

Я терпеть не могла, когда он меня так называл. И неважно, насколько любезным он казался или хотел казаться в последние недели, узнав, что моя мать служила у них, я возненавидела его еще больше. Все что-то скрывали от меня – какие-то тайны, о которых шепталась прислуга, но рано или поздно я все выясню и тогда пойму, как действовать дальше.

– Доброе утро, – ответила я, нехотя усаживаясь с ним рядом.

Больше я ничего не сказала, а увидев, как в столовую вошла Ника с подносом, невольно напряглась.

Я никогда раньше не видела ее здесь. Обычно Ника прислуживала мне в спальне или убиралась, но впервые я заметила, что она прислуживала Маркусу.

Я тайком наблюдала за ними.

Едва взглянув на нее, Маркус повернулся ко мне и спросил, как я провела время в дни его отсутствия.

– Прекрасно, – рассеянно ответила я, заметив, как у Ники дрожат руки, когда она наливала мне кофе.

Маркус нахмурился.

– Прекрасно? – переспросил он таким тоном, будто его это возмутило.

Я заморгала, уставившись на него.

– Ну да… Погода была отличная, хотя я немного скучала здесь одна.

Маркус взял меня за руку. Погладил мои пальцы, и мне показалось, он снова что-то замышляет.

– А чем ты занималась в свободное время в Нью-Йорке?

Меня удивило, что он спросил что-то обо мне, ведь обычно мы просто обменивались банальными фразами. Это заставило меня усомниться, питал ли когда-либо Маркус истинный интерес хотя бы к одной женщине.

– Ну… – протянула я. – Гуляла в Центральном парке, читала, танцевала…

Я взглянула на него, чтобы увидеть реакцию.

Он выпустил мою руку и провел пальцами по подбородку.

– Насколько я понимаю, тебе запрещали танцевать… Разве не так?

Я крепко сжала губы.

Я скучала по танцам, скучала по своей жизни, по своей квартире, будничной рутине. Внезапно грудь мне сдавила такая тоска, что я едва не выбежала прочь.

– Тебе этого не хватает?

Несколько секунд я смотрела на него, а потом вполне искренне ответила:

– Еще как.

Маркус кивнул.

Я извинилась, сказав, что неважно себя чувствую, и остаток дня провела у себя в комнате.

Когда мы встретились за ужином, он, похоже, пребывал в хорошем настроении, даже пытался шутить. Затем достал мобильный телефон и попросил меня попозировать ему, чтобы он сделал фото, которое потом поставит у себя на столе.

Меня передернуло от одной мысли об этом, но я не хотела его злить, а потому сделала все, что он просил, а потом еще сделала пару селфи с ним вместе, где мы стоим и улыбаемся в камеру. Один из нас кажется счастливым, зато другая…

Это было странно…

Пусть я и знала, что он лжет, пусть и знала, что семейство Козелов имеет какое-то отношение к смерти моей матери, хоть и не могла понять, какое именно, пусть я его ненавидела, пусть он причинил мне много зла… но в этот вечер ему удалось добиться, чтобы наши отношения хотя бы на время стали нормальными… Двое молодых людей ужинают вдвоем и прекрасно проводят время…