Книга Слоновая кость, страница 94 – Мерседес Рон

– Черт, Марфиль, послушай меня хоть раз в чертовой жизни!

– Не вижу, ничего не вижу! – причитала я, судорожно моргая: слезы затуманивали зрение.

– Сделай глубокий вдох, – сказал он спокойным тоном. – Все будет хорошо, обещаю.

И я ему поверила.

Когда подъехали к повороту, все произошло очень быстро. Я повернула руль одновременно с тем, как Себастьян нажал на ручной тормоз, сначала медленно, затем изо всех сил, и произошло то, что должно было произойти: я утратила управление.

Мир перевернулся перед глазами.

Что-то сильно ударило, и я потеряла сознание.

Прекрасно знал, что произойдет, и отдал бы все, лишь бы справиться с этим в одиночку.

Марфиль сделала то, о чем просил. Когда подъехали к повороту, повернула руль вправо, и я нажал на ручной тормоз, чтобы с помощью задних колес снизить чрезмерно высокую скорость автомобиля до такой степени, чтобы машина затормозила.

Все вышло не так, как было бы, будь за рулем я. Когда машину начало заносить и вращать, Марфиль полностью потеряла управление; я пытался ей помочь, но это было невозможно.

Врезались во что-то, в результате чего машина сорвалась с места и начала вращаться вместе с нами внутри. Сработали подушки безопасности, лопнули стекла. Полный ужаса крик Марфиль был последним, что я услышал, прежде чем сильно ударился головой о борт машины.

Потерял сознание на несколько секунд; очнувшись, понял, что лежу на животе. Все было хуже, чем предполагал. Повернувшись к Марфиль, увидел, что она без сознания. Ремень безопасности удерживал ее, не давая упасть и удариться о потолок машины.

Превозмогая резкую боль в правой руке, расстегнул ремень и упал ничком. Выругался сквозь зубы и вылез в окно. Черт… Машина была разбита… двигатель горел.

Стараясь не обращать внимания на боль в руке, обошел машину, пока не добрался до окна Марфиль.

Ее ресницы трепетали, она все еще находилась в полубессознательном состоянии.

– Марфиль, – позвал, пытаясь дотянуться до ремня безопасности. Не хотел, чтобы она ударилась при падении, нужно было удержать ее и вытащить оттуда как можно скорее. – Марфиль, ты меня слышишь? Очнись, малышка…

Невероятные зеленые глаза распахнулись, она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться.

– Се-Себастьян? – растерянно спросила она.

Собрав все силы, осторожно пролез в машину так, чтобы ремень безопасности оказался в пределах досягаемости.

– Приобними меня за спину, хорошо? Сейчас отстегну тебя и вытащу.

– Как больно… – простонала она, с ее губ капала кровь.

Только не это!

– Подожди, ладно? – в отчаянии сказал я, пробираясь в освободившийся проем, и потянулся к ремню. Когда услышал щелчок, мысленно возблагодарил Господа, что ремень не заблокировался. Марфиль упала на спину, и я оттолкнулся, как мог, чтобы встать на четвереньки. Пришлось положить Марфиль на крышу машины, которая теперь была «полом», чтобы сначала вылез я, а затем вытащил ее.

Не обращая внимания на острую боль, которую чувствовал, поднял Марфиль на руки и отошел на достаточное расстояние, чтобы были в безопасности в случае взрыва.

– Марфиль, – позвал я, положив ее на землю, и внимательно осмотрел. Проверил дыхание. Кровь была из-за пореза на губе, а не из-за внутренних травм, и я надеялся, что не ошибся. У нее был синяк из-за удара подушкой безопасности по щеке и порезы на ногах и руках из-за стекол. В остальном она, казалось, не пострадала, но была в полусознательном состоянии, хотя я и не знал, получила ли она какой-либо ушиб или сотрясение мозга в результате удара.