Книга Слоновая кость, страница 129 – Мерседес Рон

Он проследил за направлением моего взгляда и замер.

– Даже не вздумай.

Проигнорировала его и осторожно приблизилась к собаке. Щенок дрожал. Его так сильно трясло, что он едва пошевелился, когда я подошла к нему и остановилась.

– Привет, дружочек, – осторожно начала я, и он посмотрел на меня грустными глазами.

– Марфиль, – сказал Себастьян, подходя ближе. – Собаки привыкли к такому холоду, видишь шерсть? Она позволяет переносить морозы.

– Мы не можем оставить его, – сказала я, гладя малыша по головке. Он медленно задвигал хвостом и высунул язык, чтобы лизнуть меня в руку. – Бедняжка!

Себастьян громко выругался, и, когда я встала, щенок тоже вскочил на лапы.

Бедняга был весь грязный, замерзший и несомненно голодный.

– Пожалуйста, Себастьян, – взмолилась я, поворачиваясь к нему. – Не запрещай. Я не могу оставить его. Сказал, что не могу приглашать в квартиру незнакомцев, но этому щенку нужна помощь.

– Черт возьми, Марфиль, – добавил он и через несколько секунд сердито зашагал к машине.

Я забралась на заднее сиденье, и собака немного неуклюже последовала за мной. Оказавшись в машине, Себастьян включил обогреватель, и пес принялся беспрестанно лизать руку.

– Не позволяй ему лизать тебя, он может быть заразен.

Это был прекрасный короткошерстный пес, белого окраса, четыре лапки были черными, словно он был в носочках. Одно из висячих ушек тоже было черным, эта маленькая деталь совершенно очаровала. Жаль, что шерсть была грязной, а сам песик – таким худым.

– Я собираюсь накормить тебя таким количеством еды, что ты попросишь остановиться, – проворковала я, чувствуя в сердце тепло, которое до этого момента не осознавала. Понимание, что очень мало могу сделать для людей на улице, глубоко повлияло на меня.

Себастьян был прав, я не могла спасти мир или изменить его, и также не могла впускать незнакомцев в дом, но могла спасти этого щенка от смерти.

Вспомнила времена, когда отец ругал нас с сестрой, когда мы приносили домой раненых животных. Однажды нашли поросенка, он сбежал с соседней фермы и был ранен. Спасли его и хотели оставить в качестве домашнего питомца.

Отец его зарезал, приказал приготовить и заставил сесть за стол. До сих пор помню ощущение тошноты и рвотные позывы, которые мучили всю ночь.

Когда мы с песиком вошли в парадную, нас не очень дружелюбно поприветствовал Норман.

– Мисс Кортес… это ваш питомец? – спросил он, не без отвращения глядя на собаку.

– Отныне это так, – ответила я, с достоинством подняв подбородок.

Чертово здание, полное пижонов.

Себастьян вошел за нами, и мы втроем поднялись на лифте в квартиру.

Внутри было тепло, так как отопление включалось само, когда температура опускалась ниже восемнадцати градусов. Поняла, как повезло, что у меня было все это. Отец временами бывал отвратителен, но всегда давал самое лучшее.

Себастьян повесил пальто, не сводя глаз с пса, который улегся на полу, будто это была его квартира. Я наблюдала за ним с улыбкой. Пес сразу же обнюхал место – его мордочка не отрывалась от пола – и, покружив раза три на одном месте, плюхнулся на ковер у маленького электрического камина в гостиной.

– Видел, какой он умный? – сказала я, подходя к щенку и нажимая на кнопку камина, чтобы зажечь его.

Себастьян что-то проворчал в ответ и посмотрел на нас.