Книга Сближение, страница 82 – Нонна Монро

– Не трогай ее! Пожалуйста, не трогай ее!

Он садится на нее сверху и наносит удар за ударом, пока я пытаюсь одолеть дверцы шкафа и кричу, чтобы отец направил свой гнев на меня. Чтобы я стал грушей для битья, а не она.

Я повторяю «пожалуйста», словно сила этого слова способна прорваться сквозь рев музыки. Но папа не слышит его. Никто не слышит меня.

Кровь стекает по мамину лицу, ее правый глаз затек, и тогда он начинает раздевать ее. Мое горло охрипло от криков, костяшки пальцев сбиты до крови, но сил не хватает, чтобы выбить дверцу и отодвинуть стол. Я стараюсь не смотреть на то, что делает папа, но сквозь музыку слышу мамины крики. Мое сердце разрывается на части, боль проникает в каждую клеточку тела, а желудок исторгает желчь.

– Пожалуйста, прекрати, – шепотом прошу я, видя, как его рука с силой сдавливает мамино горло. Она пытается ослабить его хватку, но ничто не способно остановить моего отца, когда он пьян и в гневе. – Прекрати! Ты убьешь ее! Ты убьешь их!

Он придавливает маму тяжестью своего тела и дергается. Я жмурюсь, не желая видеть это снова. Маме это не нравится. Если бы ей это нравилось, она бы не рыдала так сильно.

Во мне открывается второе дыхание, и я с новой силой начинаю бить по дверце, ощущая, как ржавые петли сдаются под натиском моих ударов. Последний удар громко звучит на весь дом, потому что отец выключил музыку. Я слышу, как он отодвигает комод и одним движением вырывает дверцу из петель. В его глазах тлеет ярость и на ее смену приходит усталость. Я сжимаю кулаки, собираюсь наброситься на него, но его пальцы сжимают мои волосы на затылке.

– Помой полы, – бросает он мне. Я отталкиваю его и бегу к маме.

– Мам? – Я стараюсь не смотреть на ее тело. Обхватываю лицо руками и пытаюсь заглянуть в ее глаза. Они кажутся стеклянными, в них нет ни одной искорки жизни. – Мам?! Ты слышишь меня? Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня!

Она не отвечает. Не плачет. Не дышит.

Я трясу ее, не сдерживая рыданий и криков, пока отец не хватает меня за шкирку и не привлекает к себе.

– Я сказал помой полы, ублюдок.

– Ты убил ее! Ты убил мою маму!

Кулак прилетает мне в лицо, я отшатываюсь и падаю рядом с мамой. Мои руки в ее крови. Страх громким криком вырывается из горла, сотрясая не только мое тело, но и стены.

– Ты услышал меня? Попробуй рассказать об этом кому-нибудь, мальчишка, и отправишься следом за ней. Вымой. Пол.

Отец уходит в гараж, а возвращается оттуда с большими черными мешками. Я цепляюсь за маму, неумело бью отца, не давая ее забрать от меня.

– Пожалуйста, не трогай ее! Не трогай ее.

Его ботинок прилетает мне в лицо, и я отключаюсь.

Когда прихожу в себя, в доме звенит удушающая тишина. Мамы и папы нет, и только кровь на полу подтверждает, что все произошедшее не кошмар, а моя новая реальность.

– Пожалуйста, – шепчу я в пустоту, рассматривая свои окровавленные руки, – я не хочу здесь быть без тебя.

***

Слезы текли по щекам Алекс, но никаких звуков она не издавала. Только сейчас я заметил, что она вложила свою руку в мою ладонь и неуверенно сжала пальцы.

– Я никомуне рассказывал об этом, – признание легко слетело с моих губ, – пусть это останется между нами.

– Джиджи?

– Нет. Ни Джиджи, ни Броуди, ни Грегор. Никому.

– Почему ты рассказал мне? – Ее голос дрожал, и я ненавидел тот факт, что моя история так сильно задела ее.