Книга Союз, страница 29 – Нонна Монро

Мы не могли рисковать. Без денег, документов и связей выбраться из России не представлялось возможным. Умудрись мы как-нибудь добраться до ближайшей границы, то столкнулись бы со следующей проблемой: материк. Как пересечь океан, не вызывая лишних вопросов и не попав под арест? Если Анна не лгала, то в Америке нас ждала смерть. А умирать никто не хотел, как и жертвовать другими.

Я услышала всхлип и повернулась к Реджине. Она прикрыла глаза руками, но не скрыла дрожащие губы, на которые скатывались крупные слезы.

– Эй, – позвала я и села рядом. – Посмотри на меня.

– Не могу, – задыхаясь, ответила она. Ее плечи сотрясались, грудь тяжело вздымалась, рванными вздохами Реджина никак не могла поймать воздух. Я обняла ее и притянула к себе. Никакой пропасти между нами не осталось. Даже годы, что мы провели порознь на одной базе, стерлись. Она нуждалась во мне, как и я в ней.

Слова вязли на языке. Ни одно из них, казалось, не способно заглушить боль в ее сердце. И тогда я решила вспомнить то, что объединяло ее и меня, – прошлое.

– Первое время я боялась его, – медленно начала я, – он казался таким грубым и неуклюжим, что Рэй запрещал мне к нему приближаться. Помню, как впервые мы оказались на ринге. Он стоял в потертых штанах и в этой дурацкой майке. Я смотрела на его мышцы и думала, что к утру Рэю придется готовить похоронную речь.

– Бак причинил тебе боль? – Осипшим голосом спросила Реджина.

– Нет. Он вел себя очень осторожно, пускай и одерживал победу. Баку было важно, чтобы я не чувствовала страха, смотря на него. А я не представляла, как унять дрожь в коленях. Броуди предлагал мне надевать памперсы.

Реджина издала странный звук, слабо напоминающий смех.

– Честно говоря, я и сама была не против. Однажды Бак чуть не сломал мне руку. Он так испугался, что предлагал в ответ сломать ему ногу. Я никогда не рассказывала об этом Рэю. Переживала, что тот может поспособствовать его увольнению.

– Он по-своему любил тебя, просто не знал, как это правильно выразить.

Мои глаза наполнились слезами. Реджина крепче прижалась ко мне, прерывисто втягивая воздух. Мы до самого вечера вспоминали моменты, связанные с Баком и Грегором. Боль никуда не делась, но поутихла. Кровоточащую рану теперь скрывал пластырь. И, наверное, отчасти в этом был какой-то смысл. Нам нужно было продолжать жить, даже когда их не стало. Нам нужно было принять их смерть и отпустить, чтобы двигаться дальше. Память все равно сохранит дорогие сердцу воспоминания. И их мы будем беречь.

Опустошенная и обессилившая Реджина уснула, и поэтому я пошла к парням. Рэй и Броуди пытались накидать план базы Соколов. С учетом того, что из окон мы видели только забор, чертеж выглядел скупым и жалким.

На шее Броуди виднелся пластырь. Я сжала его руку и слабо улыбнулась, на что он лишь отмахнулся.

– Немножко саднит, но не больно, – заверил он меня. – Нам нужно составить план.

– Девушкаиз подвала сказала, что если мы вернемся в строй, то они рассмотрят вариант отвоевать «Плазу», – натянуто сказал Рэй.

– Ты ей веришь?

Он отвел взгляд. Его напряженные плечи опустились, будто груз, что свалился на них, окончательно раздавил. Я не знала, как помочь ему, потому что сама едва держалась. Броуди громко прочистил горло. Как только я повернулась к нему, он в очередной раз улыбнулся. Гримаса на его лице никак не успокаивала. Напротив, я снова захотела разрыдаться.