Книга Третий (не) лишний, страница 99 – Евгения Серпента

Утром после маски я почувствовала полное опустошение. Насколько волшебно было ночью – настолько ужасно утром. Такое ощущение, что выбрала весь лимит секса, отпущенный до конца дней. Казалось, им нельзя пресытиться, как нельзя наесться на всю жизнь. Но в то утро я подумала, что, наверно, больше никогда не захочу этим заниматься. И словно шепотом, в скобках: без любви.

Когда мы накурились травы, показалось, что все получится, но… Возбуждение улеглось, едва мы только разделись. Как будто выключатель повернули. Я смотрела на них и не чувствовала ровным счетом ничего. Один расхохотался и ушел, второй сидел рядом со мной с повисшим членом, пока я его не выставила. Но, как ни странно, после этого стало легче. Никто ни от кого больше ничего не ждал. Хотя что там притворяться, иногда я смотрела на них, и накатывала досада: рядом два классных мужика, а переспать не с кем. Но это было какое-то абстрактное желание, в голове, и тело толком не затрагивало. Даже, наверно, не желание, а такое подростковое волнение.

Да и в целом я чувствовала себя достаточно странно. Как-то раз в лесу мне попалась большая яркая гусеница, собиравшаяся куклиться. Выбрав укромное место под листом, она ловко и быстро обмотала себя тонкой нитью-паутиной, которая затвердела и превратилась в кокон. Я не знала, что это за гусеница и какая бабочка должна была вылупиться. Может, огромный роскошный махаон, а может, крохотная бледная моль.

И вот я чувствовала себя такой же замершей неподвижно куколкой, готовой превратиться… во что? Точнее, в кого? В толстую мать семейства, мешающую борщ в пятилитровой кастрюле? Или в сентиментальную барышню, которая до старости ждет идеального принца на белом коне? Не привлекало ни первое, ни второе. Но других вариантов почему-то я представить не могла. Разве что стать еще большей потаскухой, чем теперь. Если это вообще возможно.

Весь месяц я хотела прийти к озеру одна – именно рано утром, на рассвете. И все откладывала, откладывала, до самого последнего дня. Потопталась на берегу, с визгом окунулась в ледяную воду, доплыла до водопада, выбралась на камни. Стояла и грелась в лучах солнца, которые разбивались в радужную пыль, столкнувшись с водяными струями.

Шум водопада, плеск воды, пение птиц… Показалось вдруг, что я одна на всем свете. По правде, мне никогдаособо не нужны были люди, я уставала от общения. Этот остров, наверно, был для меня идеальным местом, но в тот момент я вдруг почувствовала укол острого, как игла, одиночества. И так захотелось разделить эту красоту с кем-то похожим… таким же, как я…

Он стоял и смотрел на меня – я почувствовала его взгляд, восхищенный, завороженный. Как будто увидел впервые. И я тоже – как будто впервые увидела его. Совсем другим, не таким, как раньше. Все изменилось в одну секунду. Ничего до этого не было. Вообще ничего.

Он быстро разделся, поплыл ко мне. Я ждала, дрожа от нетерпения и - совсем немного - от страха. Наверно, раньше мне бы не понравилось: быстро, жестко, неудобно. Но… это было больше, чем секс. Может быть, совсем немного больше, и все же в это «немного» вместилась целая вселенная. В которой мы были вдвоем – только мы и больше никого.

Но тогда зачем я сказала, что мы попрощались? Почему не «я хочу быть с тобой» или «я выбираю тебя»?