Книга Третий (не) лишний, страница 41 – Евгения Серпента

- А я, знаешь, до последнего момента сомневался. Что это буду я.

- Игра есть игра, - загадочно улыбнулась Яна, и Денису стало не по себе: о чем она?

До самого дома они молчали, и молчание это казалось искрящим, колючим – как шампанское, которое ждало в холодильнике. И почему-то было страшно – как будто садишься в тележку на американских горках, и ужас мешается с восторгом.

Яна вошла в квартиру, как любопытная кошка, осматриваясь по сторонам. Как королева, озирающая свои владения. Одобрила:

- Симпатично. Твоя или снимаешь?

- Моя.

Она села на табурет у барной стойки, которая отделяла комнату от кухонного уголка. Ноги положила на соседний. Денис достал из холодильника пузатую черную бутылку, открыл, наполнил два высоких бокала, подал один Яне. Притушил наполовину свет, включил музыку.

- Ну, за что?

- За то, чем мы сейчас займемся, - улыбнулась она многообещающе.

Денис сделал глоток, поставил бокал на стойку, присел перед Яной на корточки, медленно провел рукой – от колена вверх, до резинки чулка. Она так же медленно, словно лениво, подняла ногу и опустила обтянутую нейлоном ступню ему на плечо – тусклым опалом блеснул лак на ногтях.

- Обожаю чулки, - Денис обвел край по кругу, слегка пробираясь под него. – Вернее, вот это место.Над резинкой. Такое… беззащитное. Трогательное?

- В смысле, хочется потрогать? – Яна чуть подвинулась к краю табурета, и юбка поднялась еще выше.

- И это тоже.

Глядя ей в глаза, он провел пальцами по черной полоске шелка между ногами, скользкой, призывно влажной. Пробрался под нее, легко коснулся губ, раздвигая их, нащупывая путь. Глаза Яны чуть расширились, словно говоря: да, так… И вдруг она резко сжала ноги, поймав его руку в ловушку. Взяла бокал, отпила немного и наклонилась к нему, заставив его пальцы войти так глубоко, как только можно было, до самой ладони.

Денис пил шампанское из ее рта, пузырьки щипали язык, который сталкивался с ее языком – юрким, пытающимся увернуться, дразнящим. Это был совершенно безумный поцелуй – хмельной, пьянящий. А Яна в это время то сжимала крепко его пальцы внутри, то отпускала.

Да что ж ты делаешь-то, дрянь? Я с ума сойду, если ты и с членом что-то такое сотворишь. И точно так же сойду, если нет.

Он осторожно освободил руку и медленно потянул черный шелк вниз, глядя, как он скользит по ее ногам, как бликует на свету. Скатал чулки, лаская заодно прохладную загорелую кожу, от бедер до кончиков пальцев. Бросил все это куда-то в сторону.

Яна снова положила ноги ему на плечи, на этот раз обе. Крепко сжимая ладонями ягодицы, Денис большими пальцами развел ее губы – гладкие, нежные. Наклонился, коснулся языком бугорка клитора, слизнул горько-соленую влагу, вкус которой смешался с послевкусием шампанского. Он снова и снова повторял этот маршрут: в теплую тайную глубину – и обратно, к возбужденно набухшей горошине, спрятанной в тонкой складке.

Пальцы Яны ерошили его волосы, опускались к мочкам ушей, к шее. Денис поднимал глаза и сталкивался с ее взглядом – плывущим от возбуждения и желания. Нетерпеливым жестом она отстранила его, потянулась к губам, облизнула их жадно, прошептала на ухо:

- Как мне нравится свой вкус на твоих губах!

Этого Денис вытерпеть уже не смог. Поднялся, подхватил ее, грубо перекинул через плечо, как охотник добычу. Ее грудь мягко коснулась его спины. Благо до кровати недалеко. Плюс маленькой студии – все рядом.