Книга Третий (не) лишний, страница 13 – Евгения Серпента

Мы расселись полукругом, и все пятеро оказались как на ладони. Слушая о том, что нам предстоит, я рассматривала их по очереди. Как ребенок в магазине игрушек. Хочу все! Точнее, всех. Безнравственно и аморально? Да. Ну и что?

Когда-то вопросы морали угнетали меня очень сильно. Родительское воспитание было строгим. Не давай поцелуя без любви и все такое. Они нехотя признавали, что секс до свадьбы… возможен. Видимо, потому, что сама я родилась через пять месяцев после их регистрации. Но подразумевалось, что это непременно секс по огромной любви и с женихом, никак иначе. И никаких… эээ… излишеств. Мастурбация? Оральный или – вообще ужас! – анальный секс??? Этим занимаются только гнусные развратники, которые умирают потом в муках от венерических болезней, рака мозга и половых органов. Особенно меня интриговал рак мозга, но уточнять подробности я не рисковала.

Иногда так и подмывало сказать родителям, что я лесбиянка. Исключительно ради того, чтобы посмотреть на их реакцию. Останавливало лишь опасение спровоцировать по инфаркту на брата. Но как только представилась возможность, я от них съехала. Мне исполнилось восемнадцать, когда умерла тетя, оставив в наследство двушку на выселках. После грандиозного скандала туда я и переселилась. Прихватив с собой вколоченное родителями в голову.

Да-да, в восемнадцать я все еще оставалась девственницей. Как только поцелуи очередного кавалера становились французскими, а руки начинали исследовать – через одежду, конечно! – мою анатомию, тутже включался блок: низзя! И все тихо сходило на нет. Рассталась я с этим бесценным сокровищем после вечеринки, с парнем, которого увидела там впервые. Похоже, алкоголь спалил к чертям предохранители.

Бог ты мой, как же мне это понравилось! Несмотря на боль, кровь и прочую побочку дефлорации. До такой степени понравилось, что я в ужасе сочла себя нимфоманкой. И как же жрала себя, считая падшей женщиной, которая – по родительскому предсказанию! – должна была непременно сгинуть в пучине разврата. Хорошо хоть я не страдала религиозностью, иначе, наверно, светила бы мне прямая дорога в психбольницу.

Спасла, опять же, Лиса. Не с первого раза, но все же ей удалось убедить меня: не может быть безнравственным то, что доставляет удовольствие и никому при этом не вредит.

«Разреши себе, - вопила она, размахивая руками. – Все, что захочешь. Все, что не вступает в конфликт с уголовным кодексом и этикой».

С уголовным кодексом все было понятно, с этикой не очень.

«Если то, чем люди занимаются в постели, приносит удовольствие обоим, это этично, - доказывала Лиса. – Даже если официальная мораль не одобряет».

Возможно, все это уже зрело где-то у меня в глубине, требовался лишь некий толчок извне. Я – почти как Алиса в Зазеркалье – училась пусть не верить в невозможное, но разрешать себе до тех пор запретное. Порно? Мастурбация? Секс с малознакомыми парнями не ради отношений, а чисто ради секса? Ласки, от одной мысли о которых мою маму хватил бы кондратий? Аморально? Возможно. Ну и что – если мне это нравится?

Да, так вот парни… Имен друг друга мы не знали, поэтому я определила их для себя так: Брюс Ли, принц Гарри, Евроспорт, Викинг и Мачо. Почувствовав на себе мой откровенно оценивающий взгляд, каждый из них начинал беспокойно ерзать. Евроспорт нахмурился и опустил глаза. Принц Гарри, похоже, смутился – уши его порозовели. Брюс Ли уставился на голые коленки моей соседки. Викинг и Мачо отреагировали одинаково – таким же взглядом в упор: «Да хоть прямо сейчас!»