Книга Господа гусары, молчать!, страница 79 – Евгения Серпента

Можно было смеяться или плакать. Или материться в три наката. Или бросить монетку — что делать.

Орел — буду ее искать. Решка — на хер все.

Вот только в кошельке ни одной монетки.

Но в кармане завалялась десятирублевая для тележки в супермаркете.

Стас подкинул, поймал, повернул ладонь сжатыми пальцами вверх — осталось только их раскрыть. И — не глядя — отшвырнул монету в дальний угол.

Благословенный финский шенген закончился еще летом.

— Ориентировочно месяц, — обрадовала девочка в ближайшей турфирме. — Если повезет, то три недели.

— А если побыстрее? — спросил он, состроив глаза кота из «Шрэка».

— У вас есть обоснование срочности? Приглашение на какое-то мероприятие, болезнь или смерть родственника, свадьба? Получить срочно туристическую визу без действительно веской причины практически невозможно. Надо подать письменное заявление и подтверждающие документы в визовый центр, а лучше в консульство. И стоить это будет семьдесят евро. Сделают за три рабочих дня, но гарантии, что не откажут, никакой.

— Хорошо, пусть будет месяц, —сдался Стас.

В конце концов, теперь судьба решает, как всему быть. Придется, господа гусары, играть теми картами, которые она сдает.

И снова время тянулось, тянулось… Алена в Контакт больше не заходила. Как будто все та же судьба заставила ее выложить те две фотографии. Чтобы подать ему знак. Стасу хотелось так думать. В том, что найдет ее, он не сомневался. А вот о том, что будет, если она не захочет с ним разговаривать, думать себе запрещал.

— Мне нужен отпуск, — заявил Стас управляющему, получив паспорт с финской визой.

— На сколько? — скривился тот, словно отожрал разом половину лимона.

— Не знаю. Недели на две.

— Охренел совсем? — вытаращил глаза управляющий. — Не, это пусть Сам решает. Не думаю, что он будет сильно рад.

Самохин действительно молча показал ему две здоровенные фиги, причем двойные.

— Неделя максимум. И то только потому, что ты такая, мать твою за ногу, суперзвезда. Или ты здесь больше не работаешь. Я за те деньги, которые тебе плачу, найду пусть поплоше, но троих.

Лететь в Будапешт надо было из Хельсинки, чтобы распечатать визу. Все с самого начало пошло через задницу. Дождь со снегом. Застрявшая на несколько часов на границе маршрутка. Забастовка в аэропорту Вантаа и сплошные «cancelled» и «delayed» на табло. Его рейс откладывался раз, другой, третий.

— Когда это закончится? — поинтересовался Стас у девушки в форме служащей аэропорта.

— Страйк, — равнодушно пожала плечами та. — В шесть вечера. Как обычно.

Стас рылся в интернете, прикидывая, успеет ли добраться до гостиницы общественным транспортом или придется брать такси. Расценки на такси выглядели устрашающе.

И все-таки ему повезло — на грани фола. Он даже успел снять в банкомате с карточки наличку — разноцветные форинты с усатыми физиономиями. И вскочить в последний автобус, который впритык успевал к последнему поезду на конечной станции метро. И разобраться с билетным автоматом. И запрыгнуть в закрывающиеся двери этого самого последнего поезда. А еще был квест с поиском гостиницы, которая спряталась так хитро, что и днем фиг найдешь, не то что ночью.

На следующий день, выспавшись и позавтракав в маленьком кафе, Стас отправился в университет. Он специально выбирал гостиницу так, чтобы она оказалась неслишком далеко. В Петербурге все было голое, серое, мрачное, а здесь — еще яркое, праздничное, пылающее оттенками золотого и багряного. День выдался теплый, солнечный, тихий, но… тревожный, что ли? В носу защипало от дурного предчувствия, по спине пробежали мурашки. Будапешт был фантастически, нереально красив, но любоваться им не хотелось.