Книга Господа гусары, молчать!, страница 30 – Евгения Серпента

— Ну вы даете, — покачала головой Галя. — Как будто не сестры, а заклятые враги.

— Одно другому не мешает. Тебе проще, ты у родителей одна.

— Так что, ты теперь снова приснодева? Или кого другого подыщешь для священной миссии?

Света задумалась, покрутила колечко в ухе.

— Не знаю, Галь. Там видно будет. Туманова, а ты что скажешь?

Слеза, которая долго копилась на нижнем веке, капнула прямо в чашку.

— Ален, ты чего? — забеспокоилась Галя.

Как будто шлюзы у плотины открылись — полилось по щекам ручьями. Галя подвинулась ближе, обняла за плечи, заглянула в лицо.

— Тааак… — протянула Света. — А я знаю, чего. Стас? Ты ведь с ним тогда ушла из клуба?

Алена едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос, и на них уже начали поглядывать.

— Вы поехали к нему, он тебя трахнул и выставил под зад коленом. Так?

— Свет! — попыталась остановить ее Галя, но та отмахнулась.

— Туманова, это твой тренд — подцепить в клубе парня и тут же поехать к нему домой? Захотелось повторить опыт двухлетней давности? И что, с ним оказалось так классно трахаться, что теперь забыть не можешь? Как и того, первого?

Интересно, что бы ты сказала, если б узнала, что это один и тот же парень, подумала Алена.

— Он тебе не звонил? — участливо спросила Галя, погладив ее по волосам.

— Нет.

— А ты ему?

— Звонила. Не берет трубку.

— Ты вообще о нем хоть что-нибудь знаешь? — снова нервно вклинилась Света. — Чем он занимается?

Алена молча покачала головой, вытирая слезы. Только не хватало сейчас линзу в кофе утопить.

Света барабанила пальцами по столу.

— Я, конечно, могу Байкалову прижать. Пусть разузнает у своего нового дружка — про его старого дружка. Кто он и что он. Но вот надо ли?

Да что б вы понимали, с тоскою подумала Алена. Что это вообще за колдовство такое, когда вдруг осознаешь, что тебе нужен именно этот человек. Может, даже не тебе — твоему телу. Может, он последняя сволочь или тупица, с которым двумя словами не о чем перекинуться. Неважно! Может, его не за что любить — только ненавидеть. И это неважно! Как там у Цветаевой? «Я не более чем животное, кем-то раненое в живот». Когда от одной мысли о нем, от одного крошечного воспоминания все внутри начинает гореть и сочиться липким соком, как перезревший персик. Вот так, грубо, по-звериному — «я его хочу!». И больше ничего не нужно.

— Не надо, Свет, — через силу выдавила она. — Не хочу ничего знать.

— Ну и умничка, — кивнула Света. — Все пройдет. Обидно, досадно — но ладно. Главное, чтобыне залетела и ничего нехорошего не подцепила. А остальное — шлак. Давай-ка я тебе пироженку возьму? Вот увидишь, сразу станет легче.

Мигающую зеленую точку на телефоне Стас заметил в три часа ночи, когда уже подъезжал к дому. Сообщение в Вайбер от Инны: «Перезвони сразу как сможешь».

Ну сразу так сразу, усмехнулся он. Поставил машину на стоянку, поднялся к себе. Разделся, налил коньяка, разрезал яблоко. Попытался придумать какую-нибудь ядовитую фразу, плюнул, набрал номер. Инна ответила после первого же гудка. Судя по голосу, пьянющая в хлам.

— Стасичек, ты можешь ко мне приехать прямо сейчас? — попросила она жалобно-умоляюще.

Стас выпил, прожевал дольку яблока.

— Куда? — поинтересовался с сарказмом. — Ты сняла конспиративную хату? Или в нумера? Или дочь сделала от тебя ноги?