Книга Красавица и свекровище, страница 14 – Евгения Серпента

Администраторша что-то вякнула про гостей до двадцати трех, но мы уже шли к лифту.

— Откуда ты? — спросил он, пока мы поднимались на двенадцатый этаж.

— Из Питера.

— Я тоже. Короче… сейчас примешь душ, потом закажем что-нибудь поесть.

— Спасибо, — запоздало пробило меня.

— Ну слава тебе яйца, я уж думал, что не услышу.

Заполыхали не только уши, но и задница под мокрым сарафаном. Я ведь и правда даже не поблагодарила его.

— Извини. Я…не знаю… как в тумане все.

— Как тебя угораздило-то? — поморщился Дмитрий. — Я думал, ты купаться полезла. На волнах попрыгать. А ты в одежде.

— Поскользнулась, упала. С буны.

— И понесло же тебя туда.

И правда, каким чертом меня туда понесло? Теперь я уже и сама не понимала.

Он открыл дверь двухкомнатного люкса с гостиной и спальней, с видом на море. Очень даже шикарного. Наш номер тоже был из недешевых, но все равно — небо и земля. «Жемчужина» и так-то не для бедных, однако внутри хватало градаций.

Впрочем, в нем это чувствовалось. Я сама выросла в достатке и умела отличать «своих». Без какого-либо снобизма и превосходства — просто умела.

— Держи. — Дмитрий достал из шкафа чистое полотенце и гостиничный махровый халат, твердый после стирки. — Я не надевал. Не торопись, согрейся как следует. Фен там есть. Шампунь, правда, мужской, но, думаю, не облысеешь.

Людмила

Я, наверно, по жизни любимица фортуны. В кавычках. Иначе как так выходит, что едешь в Тай в сухой сезон, а получаешь третий день подряд тропические ливни. Такие, что носа из бунгало не высунешь. Только сидеть или лежать на кровати и смотреть на потоки воды за окном. Или на Ника, тупящего в телефон. Хочется визжать от злости и скуки.

— Ник, расскажи что-нибудь!

— Что? — отрывает глаза от экрана.

— Что-нибудь. Твои родители правда двадцать лет не виделись?

— Люсь, я же тебе говорил. Нет. Не виделись. У них был курортный роман, она забеременела. Он об этом не знал.

— И она вот так просто взяла и родила?

— Что значит просто? — Он морщится так, словно откусил пол-лимона.

— Ну я бы не стала. Одна, без мужа.

— Да ты и не одна не хотела.

— Слушай, не начинай! — кидаю в него подушкой. — Я в принципе не хотела. Потому что рано.

— А когда не рано? В тридцать? В сорок?

— Да что ты ко мне прикопался? Не знаю когда.

Пожав плечами, он снова утыкается в телефон. Хотелось бы знать, что у него там такого интересного. Не переписка, точно. И не кино. И не игрушка. Что-то читает. «Войну и мир», наверно, судя по сосредоточенному выражению на фейсе. Самое чтение для медового месяца.

Мы учимся в академии госслужбы на бизнес-аналитике. Я на платном, Ник на бюджете — и этим все сказано. Он может зажечь так, что гори небо и земля, но все равно по сути ботан. Главное для него — учеба и будущая карьера. Из таких вырастают трудоголики. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Нет, не так. Не знаю, насколько это хорошо. Просто я — совсем другая. Как говорит папа, декоративное существо. Вроде и не дура, но работа никогда не будет для меня главным в жизни. Нет такой работы, которая смогла бы меня захватить полностью. Я с детства уверена, что люди работают только ради денег. Есть более-менее приятные работы с большой зарплатой, а есть полный капец за три копейки. Если кому-то нравится своя работа, то это лишь бонус к деньгам.