Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 83 – Евгения Серпента

Но если тебе удобнее думать, что все дело в анатомическом несоответствии гениталий, - пожалуйста. Это, наверно, не так обидно. Что поделать, у природы своеобразное чувствоюмора.

Почти как у тебя, Гена.

- Да, - вздохнула я, - иногда бывало… не очень. А когда с сексом не ладится, тогда и все остальное не катит. Грустно, конечно, что так все получилось, но лучше не мучить друг друга.

Мне даже не пришлось очень сильно притворяться, потому что действительно было грустно. Не до слез, конечно, но все равно жаль.

- Спасибо, Аня, - он поцеловал меня, вполне так целомудренно, в краешек губ. – Я боялся, что не поймешь. Ты просто… необыкновенная. Хочешь, честно признаюсь?

Я не хотела, но кивнула.

Вали все в кучу, Гена, теперь можно.

- Я уже где-то с месяц об этом думал. Что не катит. И надо было еще тогда все закончить. Но боялся: а вдруг ты не захочешь моим домом заниматься. Очень уж мне твои проекты понравились.

Вот тут мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не расхохотаться. Говорить о том, что боялась примерно того же, я не собиралась.

- Не волнуйся, Ген. Даже если бы мы не подписали договор, я все равно сделала бы тебе дом. Личное отдельно, рабочее отдельно.

- Спасибо, Анечка. И насчет машины не беспокойся. Ты у нас всегда будешь вип-клиентом. Если, конечно, не купишь что-то другое.

- Только, Ген, давай договоримся сразу. Без вот этого «останемся друзьями». Дружить мы не будем. Я не умею дружить с мужчинами. Или нейтральное, или деловое, или трахаться.

- Хорошо, Ань. Я тоже не умею дружить с женщинами. Нет, можно дружить со своей женщиной, но не с какой-то… другой. Так что будет нейтрально-деловое.

Спокойно, спокойно, Аня. «Своя/моя женщина» - это уже не про тебя. Хотя зубы от этого словосочетания наверняка сводить будет еще долго.

Мне бы очень хотелось, чтобы Генка встал, оделся и ушел, но он явно не торопился. Лежал, балаболил что-то про дом, рассеянно поглаживая меня по колену. Я искоса, из-под приспущенных век разглядывала роскошное мужское тело, часть которого совсем недавно находилась внутри меня, и это не вызывало никаких чувств, кроме сожаления и, пожалуй, недоумения.

Это что, правда было?

Тело это в один момент стало чужим, посторонним и непонятно что делающим в моей постели.

Наконец Генка все-таки встал. Я наблюдала за тем, как он одевается, и молила бога, чтобы это его решение оказалось продуманным и окончательным. Чтобы он не позвонил завтра и не сказал, что погорячился.Чтобы не предложил попробовать еще раз, пообещав, что будет «осторожненько».

А еще я не смогла заставить себя выбраться из-под простыни и проводить его. Так и сидела, натянув ее до ушей. Только что он видел меня во всех позах и ракурсах, трогал, облизывал и трахал вдоль и поперек, а сейчас мне неловко было показаться ему голой – как совершенно чужому человеку.

- Ну… пока? – наклонившись, Генка поцеловал меня в лоб.

Как покойницу.

- Пока, Ген, - я постаралась улыбнуться. – Попозже вечерком сделаю большую гостиную в цвете и скину тебе. Будем выбирать обои и все дела.

В его глазах промелькнуло едва ли не возмущение.

Как?! Мы только что расстались. Драма, античная трагедия – а ты про работу? Вот так вот – про обои и все дела?!

Но он тут же сообразил, что это в его интересах, и кивнул:

- Хорошо, буду ждать.