Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 58 – Евгения Серпента

- Вы же не хотите сказать… - мне стало совсем нехорошо.

- Да, Анечка. Именно это я и хочу сказать. Малиновский – твоя единственная надежда.

- Дядь Толь… Ты же понимаешь, чем мне придется за это расплачиваться?

- Понимаю, Анют, - вздохнул он. – Но что делать. Во взрослых играх и ставки взрослые. Решать тебе.

Я ехала на такси в «Minerals» и убеждала себя, что человек продажен в принципе, просто не всем предлагают достойную цену. Что я не девочка-целочка и ничего ужасного со мной не случится. Потерплю. Кто знает, может, это даже не так уж и плохо. Солидный мужчина, хоть и в возрасте, но вполне еще торт.

Получалось так себе. В системе моих ценностей проститутка стояла гораздо ниже простобляди. Ладно еще когда продавать себя приходится за кусок хлеба, хотя и в этом случае наверняка можно найти другой вариант. А вот за кусок хлеба с черной икрой – это уже днище. Ну да, таких проституток пруд пруди, и большинство из них вполне респектабельны, но…

В общем, мне было мерзко. А уж как я ненавидела сейчас Пашку и Натку…

Малиновский ждал моего звонка.

«Да, - сказал лаконично, - я в курсе. Завтра в восемь в «Минералах». Обсудим».

Гене пришлось соврать, что у меня важная деловая встреча.

Встреча – да. Важная – тоже да. А вот что деловая… Хотя и деловая, конечно, тоже.

В дорогих ресторанах я бывала нередко. И даже в очень дорогих. Но сейчас вдруг почувствовала себя Золушкой на пороге дворца. В приличной одежде – но все равно Золушкой. Хостес не слишком приветливо поинтересовалась, забронирован ли столик.

- Меня ждут, - мяукнула я. – Анна.

- Я провожу, - кивнула она, заглянув в папку и оперативно надев улыбку.

В зале было… минерально. Зеленый и бордовый, черный и золотой. Сочетания роскошные, но какие-то давящие. Или давил камень на душе?

Столик в углу скрывала колонна. Малиновский крутил в руке вилку и разговаривал по телефону. За другим столом, на отдалении, сидели два крепких парня в темных костюмах. Надо думать, охрана. Увидев меня, Малиновский закончил разговор и привстал. Девушка пожелала приятного вечера и удалилась, тут же подлетел официант. Мне кусок не полез бы в горло, но для вида заказала какой-то салат. Другой официант, сомелье, принялся нахваливать вина. Наконец мы остались одни.

- За встречу, - Малиновский приподнял бокал. – И за успех нашего предприятия.

Я молча отпила глоток. Притворяться, что рада и все такое, не имело смысла.

- Все сделали оперативно. Дело возбуждено, активы заморожены. По правде, там есть в чем покопаться, но если подойти всерьез, ты после развода ничего не получишь. Точнее, получишь,но очень не скоро. Поэтому как только вас разведут, постановление о заморозке отменим и дело закроем. Можно, конечно, потом снова открыть, но тогда твоим акциям придет кирдык и грош цена.

- Спасибо, - кивнула я и выпила в два глотка бокал до дна.

Теперь уже точно не отвертеться. Дело сделано, надо платить по счетам. Разве что отсрочку попросить. На три дня.

Хотелось напиться вдрызг, что я и делала. Возила вилкой в тарелке с салатом и пила уже четвертый бокал. Малиновский от этого приятнее не становился, скорее, наоборот.

Да блин, Аня, хватит уже страдать. Расслабишься, глаза закроешь. Представишь… кого-нибудь приятного. Никто не просит изображать африканские страсти. Вряд ли он тебя за разовую услугу захочет на постоянку.