Книга Девушка с глазами цвета ветра, страница 14 – Евгения Серпента

Вот в такой «черный» сквот мы сейчас и идем. Там сборник и джем в память убитого три года назад Йожера — фронтмена группы «Фрустрация». Мы с ним общались довольно тесно, еще когда я играл на подменках. Поэтому и согласился.

Уже подходя к точке, я запоздало соображаю, что лучше было бы Сашу туда не брать. «Черный» — это всегда риск. Если не облавы, то какие-нибудь свары, драки, а то и перестрелки. Можно здорово нарваться. Но давать задний ход уже поздно.

В бывшей десятикомнатной коммуналке на втором этаже живет человек сорок. Самая большая комната — общая, что-то вроде клуба. Сейчас она биткомнабита народом. Как и у Шлёмы, все сидят на полу, на матрасах, на подоконниках. Саше с Полиной я с боем выбиваю два стула у двери. И предупреждаю:

— Если начнется какой-то шухер, сразу же тихонько по стеночке смывайтесь. Только не вниз, а наверх, на чердак. Отсидитесь там, пока не успокоится, потом уйдете.

— А что, может быть? — Сашины глаза темнеют.

— В этой жизни может быть что угодно. Я предупреждал.

— Хорошо, — кивает она.

Все идет своим чередом, играем. На стене — слайды из старых фоток Йожера. Народ подпевает, все вроде бы путем, но что-то грызет изнутри. Как будто нехорошее предчувствие. Поглядываю с беспокойством на девчонок. Если что-то случится, виноват буду я.

В разгар веселья кто-то, глянув в окно, вопит:

— Шухер, менты!

— Саша, быстро! — ору я.

Она врубается моментально, хватает подругу за руку и выволакивает в коридор. Выдергиваю гитару, ставлю в угол, лечу к двери, где уже пробка. Протискиваюсь, оглядываюсь. Входная дверь закрыта на ключ, ее пытаются выбить, но изнутри это невозможно.

Вот это уже попадос! По правилам, все должно быть нараспашку. Кто-то из своих. Тот, кто ждал ментов. Гребаная крыса!

— Андрей! — Саша машет рукой из-за груды рухляди.

Пробираюсь к ним, запихиваю их поглубже, чтобы не было видно.

— Мы к двери, она закрыта, — шепчет Саша, прижимаясь ко мне. — Мы сюда.

— Правильно. Тише.

Дверь с грохотом слетает с петель, выбитая с площадки. Толпа пытается снести ментов, у кого-то даже получается, но прорвавшихся подхватывают на лестнице. Самые безбашенные все-таки умудряются пробиться, остальных загоняют в большую комнату. Выстрел в потолок для охлаждения, девки визжат. Но хуже всего, что визжит и идиотка Полина.

Двое ментов засекают этот визг и идут к нам. Один вытаскивает Полину, второй хватает за руку Сашу. Засадив ногой ему в пах, я отбиваю ее и тащу к выходу. За спиной ругань, топот. Мы бежим по лестнице вверх. Если вдруг чердак закрыт, мы в ловушке. Сквоттеры всегда выбивают двери, чтобы был выход на крышу, но мало ли.

Дверь открыта. Ныряем в черноту чердака. В таких домах он всегда сквозной, с выходами на все лестницы. Темнота чуть разбавлена белой ночью, текущей из слуховых окон. Под ногами какой-то хлам, Саша спотыкается, едва не падает. Наши преследователи уже здесь, но отстали.

— Быстрее!

Я тащу ее к выходу на другую лестницу. Ссыпаемся по ступенькам вниз, выбегаем во двор. У первой парадной стоят несколько автозаков, куда уже запихивают народ. Не останавливаемся, вылетаем на улицу, быстрее, прочь отсюда. Сворачиваем в переулок, все так же бегом, ныряем в здание вокзала.

Все, оторвались. Останавливаемся, пытаясь отдышаться, смотрим друг на друга. Повиснув на шее, Саша целует меня. Прижимаю ее к себе. И плевать, что вокруг люди.