Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 64 – Яна Смолина

– Наир?

Оба недоумённо обернулись к ней. В ту же секунду лицо Котебаещё больше посуровело, тогда как Наир продолжал с непониманием пялиться на женщину.

– Ты в своём уме?! – рыкнул на неё Котеб. – Я же просил тебя держаться от кабака подальше. Захотела проблем для нас всех?!

– Но я не заходила в кабак. И никто меня не узнал.

– Дура! – взревел Котеб.

Он без особого усилия схватил одной рукой за шиворот брата, другой – девушку и поволок обоих подальше от лишних глаз. Наир и Калли отбивались как могли, но отпустил их здоровяк только когда они оказались в безлюдном проулке.

Он прижал Калли к стенке и с еле сдерживаемой злобой спросил:

– Какого чёрта ты припёрлась?

– Мне нужно было поговорить с Наиром, – испуганно ответила Калли.

– Я велел тебе приходить завтра к нам домой!

– Но вы сами сказали, что ему плохо…

Наир, который до этого переводил ошарашенный взгляд от мужчины к девушке, не выдержал:

– Ты кто такая вообще? – спросил он.

Несчастная, которую с усилием прижимали к стене и норовили размазать по ней, ответила, с трудом поворачивая голову:

– Я Каллиопа, Наир. Помнишь, там у пропасти…? – она с трудом переводила дыхание.

Наир удивлённо раскрыл рот.

– Как не помнить? Помню. Подожди, а зачем ты меня искала?

– Хотела поговорить о твоей невесте.

Мужчина, который было отвлёкся от скорби, снова застонал. Он прикрыл лицо руками и медленно сполз по стене, прижимаясь к ней спиной.

– Зачем? – всхлипывал он. – Всё кончено! Я больше никогда не увижу свою Мессиму.

– Ты зря пришла, – снова обратился к ней Котеб. Теперь его тяжелое дыхание обдавало жаром лицо девушки. Казалось, он вот-вот отшвырнёт её куда-нибудь в сторону в порыве ярости.

– Я виделась с Мессимой, – попыталась сопротивляться неизбежному Калли. – И знаю, что она тоже очень любит тебя.

Наир взвыл, не давая Калли договорить.

– Уходи, или я за себя не отвечаю, – грозно прохрипел Котеб. Он небрежно разжал хватку, подошёл к брату и без особого усилия молча поднял его с места сильной рукой. Также безмолвно оба направились к выходу из проулка.

– Если я скажу, что ещё не всё потеряно, вы позволите мне остаться? – спросила Калли, останавливая их.

Мужчины застыли на месте.

– Я смотрю, Каллиопа, тебе жить надоело, – Котеб с еле сдерживаемой яростью стал оборачиваться на неё. – Видят боги, если бы ты тогда не спасламне жизнь, я б давно пришиб тебя.

– Подожди, – остановил его Наир. – Пусть говорит.

– Что говорит?! – взревел Котеб. – О чём тут вообще можно говорить? Твоя Мессима теперь в гареме правителя, и ничего уже нельзя изменить.

Он порывисто шагнул в сторону Калли, но внезапно остановился, ощутив плечом крепкую хватку. Наир на удивление сильно удерживал брата, глядя при этом на Калли во все глаза и желая слушать только её. Проблеск надежды в пелене отчаяния заставил его уцепиться за ниточку, которую протягивала ему девушка. Пусть её слова лишь на минуту подарят успокоение, но он должен был услышать их.

Калли с опаской обошла глыбу, которая перекрывала собой проулок, буравила её злобным взглядом и гневно раздувала ноздри, после чего заговорила:

– Мой муж Олгас Табиб, придворный врач поручил мне заботу о правителе. В один из дней я лечила его и видела, в каком он состоянии. Насколько я могу судить, он не опасен для Мессимы, как, впрочем, и для всех других женщин.