Книга Идите в баню, князь тьмы, страница 9 – Яна Смолина

Наблюдая пыльные подоконники и столешницы, Фида сделала вполне логичный вывод о том, что в доме давно никто не жил, а потому она решила отложить поход в муниципалитет до завтра и потратить остаток дня на уборку и вынос ненужного хлама. Лишь на закате, расставив по полкам своего будущего магазинчика ряд симпатичных баночек с нехитрым логотипом, девушка вспомнила, что неплохо бы подкрепиться. Однако, беспощадное время на часах очередной раз указало ей на опоздание. Все магазины города были уже закрыты.

Упав на диван в гостиной с твёрдым осознанием, что она не приспособлена к быту, Фида чуть не расплакалась. В ту же минуту, как из ниоткуда возник Римус и подскочил к ней.

— Чего ревёшь, хозяйка? — недоумённо спросил он. — Вот те здрасьте, только пришла и уже слёзы. Говори, ну? Чего случилось?

— Я так устала, Римус, — простонала девушка, ощущая острую потребность выговориться. — Столько всего произошло за последнее время, что я удивляюсь, как до сих пор держусь на ногах! Меня прогоняли и пытались убить, унижали и обвиняли в том, чего я не делала, я видела то, о чём даже подумать стыдно, и вдобавок ко всему я хочу кушать, а все магазины уже закрыты!

Она закрыла ладошками глаза и зарыдала, а когда, наконец, подняла зарёванное лицо и протяжно шмыгнула, то обомлела. Прямо перед ней на журнальном столике лежал большой медный поднос, на котором исходила паром печёная картошечка с растекавшемся по ней кусочком сливочного масла, рядом красовались румяные котлетки, а в отдельной тарелке поблёскивал аппетитной свежестью салат из сезонных овощей. Фида даже рот открыла от удивления, утираясь рукавом толстовки.

— Как это? — спросила она, переводя изумлённый взгляд на Римуса.

Скрестив руки на груди, домовой смотрел на неё с осуждением.

— Ты, хозяйка вместо того, чтобы рыдать, подошла бы да поинтересовалась,мол, Римус, так и так, кушать хочу, подсоби.

— Но я же не знала.

— Теперь будешь знать. Я ж домовым тут не просто так пятьсот с лишним лет служу, от меня какой-никакой прок есть.

— Ничего себе, никакой, — проговорила девушка, подвигая журнальный столик ближе. — Спасибо тебе. Ты спас меня от голодной смерти.

— Да ну, болтаешь, — отмахнулся домовой. — Зверя-то твоего не надо покормить?

— Не надо! — прокричала с крыльца Роси, смачно чавкая. — Я уже, — она помахала в проёме мышиным хвостом.

— Во даёт, — впечатлился Римус. — А я говорил — полезный у тебя зверь, лучше некоторых кошек мышей ловит. Сработаемся и с ним, и с тобой.

После ужина Мила проводила уставшую девушку в её комнату. Постельное бельё хоть и пахло лежалым тряпьём и требовало, как минимум проветривания, но Фида решила отставить капризы. Какой бы ни была постель, старенькая кровать у стены и весь дом, пребывавший в некотором запустении, теперь у неё была крыша над головой, а главное — никаких шумных соседей. Облачившись в любимую длинную сорочку, Фида хотела было прилечь, но вспомнив кое о чём важном, она вынула из рюкзака смарт-камеру и ткнула на нужную иконку.

— Привет, мам, — ласково поздоровалась она с голограммой, вышедшей ей навстречу.

— Дорогая, ну наконец-то! — мать в домашнем халате и с полотенцем, накрученным на голову, молитвенно свела руки. — Я уже волновалась, где ты, что с тобой. Почему ты так долго не звонила?