Книга Параллельное пересечение, страница 64 – Яна Смолина

Мужчина опешил. В следующую секунду Алиса действительно развернулась, взяла свою кепку, подхватила сумку и уверенным шагом направилась к выходу.

— Стойте, — в голосе его прозвучала обида. — Останьтесь, прошу! Уверен, мы что-нибудь придумаем.

Неожиданно кто-то из актёров выкрикнул.

— Алиса Станиславовна, готов скинуться. Можно мобильным переводом? — зал наполнился громогласным хохотом множества голосов.

Репетиция шла довольно долго. За это время заняты были все и выкладывались по полной. Что-то менялось прямо в процессе. Половина реплик артистов переписывалась, часть движений и выходов вероломно переставляли с места на место или вовсе выбрасывали. Алисино «А можно ещё вот таксделать» к концу дня вызывало нервный тик у худрука и протяжные стоны некоторых артистов, но привыкшие к суровым условиям работы и эмоциональному износу, они терпеливо выполняли всё, что им говорили.

За время совместной работы Даша с Алисой могли лишь мельком обмениваться короткими взглядами, по которым трудно было понять состояние девушек, но когда репетиция закончилась, Даша не спешила уходить. Присев на диванчике в холле, она принялась постукивать пальцами по коленке, глядя в пустоту. Погружённая в свои мысли, девушка не сразу заметила фигуру, опустившуюся рядом с ней на диван. Даша резко повернула голову. Возле неё сидела Алиса собственной персоной и беспокойно теребила подол короткой джинсовой юбки. Она не решалась поднять глаза.

— Ты всё-таки не отказалась от роли, — чуть слышно постановила она.

— А ты согласилась на их унизительное предложение, — парировала Даша.

— Не такое уж оно и унизительное, — Коротаева откинулась на мягкую спинку. — К тому же мне предложили роль в пьесе по Чехову.

— Поздравляю.

Над диванчиком повисла неловкая пауза, за время которой девушки успели попрощаться с проходившими мимо артистами.

— Спасибо, — Алиса обернулась. — И за то, что поддержала тоже спасибо. Этот Дмитрий Иванович ещё не знает, на что подписался, заключая со мной договор, — Алиса хотела было усмехнуться, но вовремя осеклась.

— Уверена, ты прокачаешь театр и выведешь его на новый уровень. Но седины Дмитрию Ивановичу добавится за это время знатно.

Алиса всё же позволила себе улыбнуться.

— Либо прокачаю, либо камня на камне не останется, — подытожила она. — Даш, прости. Я наговорила столько гадостей тогда. Ревела потом весь вечер. Сначала думала — от обиды, потом поняла, что не могу без тебя.

— Алис…

— Подожди, не перебивай. Я должна сказать, — Коротаева сглотнула, пытаясь сдержать накатившие эмоции. — Меня это не оправдывает, и я не жду от тебя жалости, просто, когда ты сказала про дружбу, меня так резко выбросило в реальность, и я так остро осознала, что могу тебя потерять, что мне стало страшно! Прости меня, пожалуйста, за гадости, которые я тебе наговорила! — по её щекам уже текли слёзы.

— Алиса, — Даша кинулась её обнимать. Сама она начала плакать ещё со слов, про не могу без тебя. Они крепко обнялись. Обе плакали, не стесняясьсвоих чувств и теперь уже не обращали внимания на проходивших мимо них людей. Когда душевный порыв поутих, они отстранились, вытирая слёзы и обмахиваясь ладошками. Ощутив неловкость за эту красочную сцену, девушки, не сговариваясь, поспешили в дамскую комнату, чтобы скрыться от любопытных глаз и привести себя в порядок.