Книга Доводы нежных чувств, страница 71 – Яна Смолина

Громкий скрип железной двери пронзил голову новой волной невыносимой боли. В дверях показался грузный человек в военной форме, которая сообщала о его причастности к младшему офицерскому составу. Он несколько секунд вглядывался в темноту, затем громко произнёс:

— Томсон! На выход.

Лоре казалось, что встать с постели самостоятельно она не сможет, как бы ни старалась. Вдобавок ко всему, двухнедельная добровольная голодовка в стенах тюрьмы отобрала последние силы. Девушка тяжело поднялась и села, глядя в пол. Сжав одной рукой воротник на шее, она поёжилась от холода, затем подняла глаза на вошедшего. Лица его она не видела из-за света лампы, располагавшейся позади массивной фигуры и щурясь от неприятной яркости, режущей привыкшие к темноте глаза, поднялась, пошатываясь, после чего нетвёрдой походкой зашагала к выходу.

Длинный коридор был освещён не везде. Редкие лампы предназначались, будто бы лишь для того, чтобы не заблудиться в темноте. Лора шла, стараясь не отставать от своего конвоира и не переставала опираться ладонью о каменную стену. Когда наконец они остановились, девушка тяжело вздохнула, с трудом превозмогая желание сесть прямо здесь на каменный пол. Конвоир отворил черную дверь и молча взглянул на Лору. Грубо махнув рукой по направлению в кабинет, он продолжил недружелюбно всматриваться в измученное и осунувшееся лицо до тех пор, пока девушка не пересекла порог комнаты. Когда дверь за ней с грохотом закрылась,Лора снова зажмурилась от боли. Придя в себя через пару секунд, она огляделась без особого интереса, сразу узнав хорошо знакомый ей кабинет следователя.

— Мисс Томсон, садитесь, — услышала она строгий голос, к которому давно привыкла. — Можете выпить воды, плохо выглядите.

Лора с некоторым усилием сконцентрировала взгляд на человеке, который сидел прямо перед ней за широким столом, покрытым зелёной суконной тканью. Внешность его была ничем не примечательна: тёмные короткие волосы, правильные черты лица, карие глаза. Одет мужчина был в чёрный военный мундир. Хотя, при таком тусклом свете нельзя было заявлять об этом с полной уверенностью.

Лора села, безучастно глядя перед собой в одну точку. Воду она не приняла. Голова болела уже настолько, что боль эта вызывала сильную тошноту, отчего даже смотреть на стакан с водой было противно.

— И вот вы снова здесь, — иронично заключил мужчина, отложив дела и внимательно взглянув на девушку. Он пододвинул к себе её личное дело и принялся листать страницы, коих за эти два года накопилось уже довольно много. — Давайте посмотрим. Вас обвиняют в поджоге здания парламента, в нападении на полицейского, вандализме и порче фасадов дома правительства, проникновении на участок для голосования с целью сорвать выборы. Я ничего не забыл? — он взглянул на неё с деланной жалостью в лице.

Лора перевела на него пустой взгляд:

— Маскарад, — проговорила она с трудом.

— Какой маскарад? — он ещё пролистал. — Ах, вы имеете в виду ту выходку, когда вы с вашими подругами, — это слово он проговорил с особым пренебрежением, — переодевшись мужчинами, пытались проникнуть на заседание парламента? Ну, эту глупость мы не берём в расчёт, — он отложил дело. — Вы осознаёте, какими жалкими и нелепыми выглядят ваши потуги на пресловутое равноправие? Вы изо дня в день творите эту ахинею и ждёте, что вас начнут воспринимать всерьёз? Вы действительно считаете, что чего-то добьётесь?