Онлайн книга «Доводы нежных чувств»
|
— Ты сильна духом, Бесс. Сильнее многих. Когда и ты уйдёшь от нас, заменить тебя будет некем. — Куда я уйду? — Бесс рассмеялась. — В монастырь? Дорога замуж закрыта для меня навсегда, Марго. Хватит. Да и кому нужна жена, не способная родить ребёнка? — Тебя звали замуж — сама же говорила. — Я мало кому рассказываю о своём прошлом. — Ну что ж, — Маргарет тяжело повернулась на стуле к тумбе, на которой лежал толстый журнал. — Скоро начнётся собрание, поэтому вернёмся к делам. Сегодня нам следует доработать стратегию продвижения законопроекта о праве голоса на выборах. Это первостепенно сейчас, — она передала журнал Бесс, тяжело поднялась с места, опираясь о её руку и прошествовала к трибуне. * * * Лора уехала почти сразу после торжества по случаю принятия партии в парламент. За годы переписки с Дугласом она знала всё, чем жил её друг. Его ссылка не была похожа на каторгу в привычном понимании. Парня вместе с другими осуждёнными отправили на поселение в глушь, где они жили и работали на строительстве железнодорожных путей на территории северных штатов Америки. Во время работы они часто переезжали с места на место по мере продвижения полотна, но вскоре Дугласа, как одного из немногих специалистов его уровня, поставили следить за состоянием семафоров и механизмов развода стрелочных переходов на особо сложном и загруженном участке путей. Он проживал в общежитии для железнодорожных рабочих, где у каждого была комната — почти такая же, как в доме его матери, где простой поворот вокруг себя, стоя на одном месте, мог добавить телу несколько ушибов и ссадин от скопления нехитрой мебели в крохотном помещении. Но Дугласпривык. А ещё он привык к одиночеству, привык не бриться и не мыться неделями, выпивать по бутылке дешёвого пива с товарищами, которое они покупали в сельмаге ближайшей деревни в те дни, когда не нужно было выходить в ночную смену. Письма Лоры грели душу, изредка возвращая мужчину к мысли о том, что жизнь — это не только рельсы, шпалы и пиво по вечерам. Она не написала ему о победе партии, не стала сообщать о своём приезде. Ей не хотелось лишний раз волновать друга, который вряд ли бы обрадовался её выходке. Дожди в это время года особенно размесили бездорожье, по которому изо дня в день пролегал путь от работы до дома. Дуглас брёл, утопая растоптанными сапогами в мокрой грязи. Лицо его почти полностью было скрыто бородой, усами и торчащей из-под широкой шапки шевелюрой. Одни лишь карие глаза светились на неприкрытом волосами участке кожи и всё больше походили на звериные, чем на человечьи. Подойдя к дому, он тяжело опёрся о перила крыльца, обстучал о ступени грязь, как смог и, сгибаясь под весом тяжелого трудового дня, шагнул за порог. Его виду открылась общая кухня со ржавым умывальником и потёртым столом в центре. Мужчина с отрешённым видом скинул сапоги у входа, лениво открыл дверцу одного из настенных шкафов, в котором, как и ожидалось, ничего не было, кроме паука, сплетшего в дальнем углу паутину, почесал подбородок и также безучастно завернул в длинный коридор. Его комната была последней в ряду. Он толкнул дверь плечом и прошёл внутрь. Глядя себе под ноги, он стащил куртку с дырой на плече и уже намеревался бросить её в угол, где лежали старые рубашки и брюки с оторванной пуговицей. Однако, описанных предметов одежды на месте не оказалось, а потому Дуглас в недоумении поднял взгляд. Только теперь он увидел девушку в сером пальто, которая сидела на его постели у окна и пришивала пуговицу к брюкам. Он очень медленно, не веря своим глазам, сделал шаг в её сторону и опустился рядом. Он несколько раз махнул рукой перед своим лицом, полагая, что сошел с ума и ему мерещится видение. Но девушка, вопреки ожиданиям, не исчезла. Лора тоже взглянула на него. Она изменилась за прошедшие годы, но строгие черты и морщинка на лбу не имели значения. Дуглас видел пред собой лишь зелёные глаза, полные нежности и любви. |