Книга Доводы нежных чувств, страница 225 – Яна Смолина

Заседание началось. Обычно перед голосованием требовалось соблюсти ряд неимоверно скучных формальностей, куда входило чтение клятвы членов палат перед парламентом, торжественная речь премьер-министра перед участниками, чествование лордов верхней палаты и обсуждение законопроектов, по которым прошлый раз не было принято окончательное решение. Помимо партии женщин на вступление в ряды парламентариев претендовала группа ветеранов локальных военных конфликтов. Они подготовили довольно дельный список социальных обновлений и законопроектов, касательно предоставления военнослужащим и их семьям различных льгот, а семьям погибших — пособий. Они сами много лет занимались обеспечением инвалидов и вдов, создавая профсоюзы, но теперь решили попытаться переложить наконец эту обязанность на государство, ради блага которого трудились и рисковали здоровьем и жизнью все эти годы. Глава общества — пожилой мужчина с деревянным протезом вместо ноги — вёл себя и говорил с большим достоинством, хотя ощущалось,что он привык справляться со всем сам и ему совестно было просить что-то у других, даже если он имел на это абсолютное право. Но ведь он делал это всё не только для себя — тем и успокаивался.

Когда подошла очередь дам, Маргарет, тяжело опираясь на трость, поднялась со своего места.

— Вы — Маргарет Стенфорд, — начал председатель. — Лидер объединения «Женщины за равноправие», — его голос скептически скрипнул. — Какие социальные преобразования вы готовы предложить?

В зале послышался шёпот и тихие смешки. Никто не спешил устанавливать тишину, а потому Маргарет терпеливо ждала. Когда всё стихло, она начала:

— Добрый день, господин председатель, милорд премьер-министр и достопочтенные парламентарии. От лица своих коллег и от лица женщин, чьи права и свободы несправедливо притесняют, я предлагаю следующие социальные реформы, — она говорила громко, чётко, внятно, чтобы слышно было всем. — Предоставление права голоса женщинам на выборах, предоставление инициативы женщине при бракоразводном процессе, уголовное преследование виновных по делам о домашнем насилии, — по мере того, как она говорила, гул толпы снова нарастал. Год за годом всё повторялось. Маргарет стояла и терпеливо ждала, зная, что председатель не станет усмирять толпу ради неё. Он сделает это, только когда сам решит что-то сказать. Молоток застучал по столу. Шум постепенно стих.

— Я спросил вас, мисс Стенфорд, о социальных реформах. Возможно, вы не осведомлены о простейших понятиях, но так и быть, я поясню. Социальные реформы — это общественные преобразования. Они касаются общества в целом, а не какой-то его части. — Ремарка председателя снискала поддержку, и парламентарии из ближних рядов принялись кидать насмешливые взгляды в сторону девушки. Председатель делал это специально, чтобы позлить вспыльчивую Марго, но она была готова.

— Общество, господин председатель, — прогремела она, перекрывая ропот и глупые смешки, — это когда все равны перед законом. Но какое же это общество, если половина населения существует на правах домашних животных и не имеет прав? — трибуны утихли. — Чтобы говорить об обществе, давайте для начала его построим, а то нехорошо получается. С вашего позволения я продолжу, — она не стала ждать. — Также мы предлагаем на рассмотрение парламента законопроект о праве собственностиженщин на наследуемое имущество и доход от трудовой деятельности, право одинокой женщины на удочерение или усыновление ребёнка из сиротского приюта, — дальше говорить она не могла, понимая, что не в силах перекричать возмущённые возгласы. Девушка тяжело вздохнула, превозмогая желание заорать. Молоток снова застучал по столу.