Книга Доводы нежных чувств, страница 206 – Яна Смолина

День был полон событий, а потому в гостиницу счастливое семейство вернулось без сил. Когда ночь наконец окутала эти стены, тень мелькнула в тусклом полумраке коридора. Мужчина остановился у двери комнаты Бьянки. Он вознёс руку, намереваясь постучать, но тут же передумал и надавил на ручку. Номер оказался открыт. Он тихо зашёл и почти бесшумно запер дверь изнутри. Гость знал, где находилась спальня девушки, а потому уверенно направился к нужной двери. Бьянка спала, небрежно укутавшись одеялом. Одна рука её покоилась на развороте книги, которую девушка, по всей вероятности, читала перед сном. Чуть поодаль лежала закладка, роль которой исполняла открытка с видом на Флорентийский Собор. Джон аккуратно вынул из-под руки девушки книгу, заложил открытые страницы и убрал её на прикроватный столик. Бьянка не проснулась. Когда Джон, скинув с себя рубашку, лёг рядом с девушкой, прижимаясь к её тёплой спине, Бьянка вздрогнула. Она не испугалась. Казалось, она только этого и ждала — зачем иначе оставлять открытой дверь? Девушка потянулась, ощущая, как рука любимого нежно обхватывает её за талию.

— Я тебя ждала, — ласково проговорила она, оборачиваясь к нему.

— Я бы очень хотел оправдать твои ожидания, но боюсь, что разочарования не избежать, — он нежно поцеловал её в оголённое плечо.

— Ты не представляешь, как я рада это слышать. У меня тоже не осталось сил ни на что, — она протяжно зевнула. — Давай спать.

— Давай, — проговорил Джон, смеясь. — Но завтра ты уже не отвертишься, — он приблизился, намереваясь запечатлеть на губах возлюбленной поцелуй. Когда их губы разомкнулись, Бьянка очень нежно прижалась ладонью к шершавой щеке и взглянула в янтарные глаза с невыразимой любовью.

— Спокойной ночи, Джон, — тихо проговорила она.

— Спокойной ночи, любимая, — вторил он ей.

Две девушки в форме работниц городской прачечной шли по улице в направлении здания парламента. Одна из них немного прихрамывала, поэтому двигалась не спеша, тогда как спутница придерживала её за руку. Прохладный день сообщал о том, что август перевалил за середину и скоро стало бы совсем холодно, а порывистый северный ветер только подтверждал сей неоспоримый факт.

Они остановились перед широкой деревянной дверью. Как и в прошлые годы, девушки ждали всего самого гадкого и неприятного от этого места, но тем не менее, одна из пришедших толкнула тяжёлую дверь, прошествовала вперёд и подала руку спутнице, чтобы помочь переступить высокий порог. Оказавшись в холле, они нехотя окинули взглядами обширное помещение, в котором находилось несколько человек — естественно мужчин и непременно в строгих костюмах и высоких чёрных цилиндрах. Завидев гостей, они живо принялись обсуждать что-то, посматривая при этом на девушек со смехом.

— Что такое джентльмен, Лора? — задала вопрос та из них, чьи чёрные волосы были собраны в строгий пучок. Она не боялась быть услышанной.

— Исходя из личного опыта — примитивная форма жизни, дрейфующая между клубом для бездельников, который некоторые из них называют парламентом и собственной бильярдной комнатой, — обе бросили на мужчин высокомерные взгляды и, гордо вскинув головы, скрылись в коридоре. Их путь, как и прежде, лежал в направлении кабинета казначея. Щуплый седой старик с неизменными нарукавниками, надетыми поверх клетчатой рубашки, сидел спиной к своему окошку и что-то записывал. Он всегда что-то записывал и каждый раз недовольно вздыхал, когда кто-нибудь отвлекал его от работы.