Книга Доводы нежных чувств, страница 195 – Яна Смолина

— Я мог бы отдать тебя под трибунал, чёртов сукин сын, —злобно прошипел Виктор. — Я как савраска ношусь по всему лагерю, ищу тебя, а ты тут горе своё заливаешь. Ты в своём уме?!

— Генерал, виноват, генерал, — простонал капитан. — Отдай под трибунал. Лучше смерть, чем видеть её каждый день. Не отдашь под трибунал — утоплюсь, — он снова взвыл.

Виктор не выдержал и, присев перед ним на корточки, схватил за грудки.

— Отставить сопли, Ларсен! Ты хуже бабы! Позорище! У нас сражение на носу, а ты тут. Да к чёрту её. Как пришла, так и ушла. Если бы я из-за каждой дуры страдал, чего было бы? У нас с тобой есть дела поважнее и забыть об этом равно обречь себя и людей, за которых мы отвечаем, на погибель. Мы с тобой не можем позволить себе выпасть из строя. Нельзя никак. Ты подумал об этом, когда сюда шёл? Ты же в здравом уме шёл!

— Я всё знаю, понимаю я, — Джонатан попытался высвободиться. — Но тошно мне, сил нет, как тошно! — он закашлялся. — Она же мне врала, говорила, что никогда замуж не выйдет, а потом этот ублюдок, — Ларсен не договорил потому, что в ту же секунду получил смачный удар кулаком по лицу.

— Как вы меня достали, — прорычал Виктор, потирая руку. — И это сейчас, когда надо держаться вместе. Ларсен! — он снова встряхнул подчинённого. — Слушай сюда. Ты сейчас со мной возвращаешься в штаб. Смотри на меня. Я отведу тебя к Габе, он тебя прокапает, и мы пойдём дорабатывать планы, как договаривались.

— Не пойду к нему! — рявкнул Джонатан. — Чего хочешь делай — не пойду! Видеть их не могу!

Виктор безнадёжно разжал пальцы. В тот же миг тело капитана рухнуло на землю. Пока Ларсен, превозмогая себя, пытался взобраться на стул, Легран, казалось, потерял интерес ко всему происходящему. Он окинул каморку обессиленным взглядом, узрел пустой ящик из-под боеприпасов, подхватил его с пола, приставил к столу и сел, облокотившись о столешницу. Сквозь полный задумчивого отчаяния взгляд он наблюдал за тем, как прапорщик Таге, полагая, что до него никому нет сейчас дела, хлестал остатки самогона прямо из горлышка. Заметив обращённое на себя внимание, мужчина отставил бутылку, отёр пыльным рукавом губы, пододвинул к генералу чуть сколотый стеклянный стакан и наполнил его до половины.

— Угощайтесь, Ваша Светлость. Полезно для сосудов, — он осёкся. — Так врачи говорят.

Трое просидели на оружейном складе до позднеговечера. И если учесть, что Виктор принципиально никогда не напивался, то в тот день он, как опытный дипломат, переступил через себя и принёс в жертву принципы. Что не сделаешь во имя поддержки дорогого друга в трудной жизненной ситуации. Остатки здравомыслия в момент, когда Таге повалился на топчан и захрапел, настойчиво убеждали генерала возвращаться в штаб. К счастью, он прислушался к внутреннему голосу и с большим трудом, удерживая на себе капитана, направился вон из этого пропитанного угарным газом помещения. Они плелись, покачиваясь. Пару раз они даже упали и норовили заснуть прямо на земле, но страх опозориться перед солдатами всё же оказался сильнее и оба тяжело поднимались, продолжая свой путь. В такой поздний час никого из солдат, кроме тех, что дежурили на разных участках, им не попадалось, а потому ещё оставалась надежда на то, что свидетелей падения престижа армии в этот вечер не окажется рядом.