Книга Доводы нежных чувств, страница 153 – Яна Смолина

Габриэль, уезжая, взял с помощниц слово, что они будут регулярно посещать госпиталь и помогать тамошним бойцам, что продолжат вести приём в медпункте, а также — заготавливать, сортировать лекарства и следить за тем, чтобы застоявшиеся препараты утилизировались в срок. Пати регулярно ворчала на подругу, обвиняя её в чрезмерной сердобольности. Та останавливала её, напоминая о том, что у всех тут дел по горло, а ребёнка бросать нельзя.

Им, конечно, было тяжело, но через несколько дней девушки освоились. Они по очереди стали ходить в госпиталь, а та, что оставалась в медпункте, вела приём и одновременно присматривала за малышом. Им пригодился опыт Аямэ Хадсон и в один прекрасный день Адалин далеко не с первого раза намотала на себя старую простынь, куда удобно положила малыша. Ему такое положение очень понравилось, а потому в ту же секунду он обмочил чудо пытливой мысли, что заставило девушку переодеться и начать всё сначала. Как бы то ни было, Адалин понравилось носить ребёнка на себе и при любой удобной возможности она надевала самодельную переноску, ощущая приятные шевеления тёплого комочка под грудью. Пати неожиданно для себя тоже прониклась нежными чувствами и не отказывалась сменить подругу. Они могли пройтись по улицам деревни с малышом и спустя пару недель никто уже не удивлялся их виду. Девочки из общежития тоже участвовали в жизни ребёнка. Они стирали пелёнки и переноску, кормили и доили козочку, когдапоявлялась свободная минутка, присматривали за крохой, а Камилла иногда даже оставляла его у себя до утра, чтобы врачи хоть немного выспались. К сожалению, бывало это крайне редко. Малыш чаще всего спал вместе с девушками в их постелях тоже по очереди. Если в какую-то из ночей он слишком часто просыпался, одна из подруг могла забрать его себе, чтобы дать другой возможность отдохнуть, насколько это позволял звонкий крик, вызванный коликами или типичным для младенцев желанием заявить о себе.

Однажды утром Адалин и Патриция, традиционно окончив кормление малыша, собирались на работу. В этот день наступала очередь мисс Виндлоу идти в госпиталь, а от мисс Шарк требовалось вести приём на месте. Ребёнок лежал на столике, застеленном простынями и полотенцами и, казалось, находился в приятном расположении духа. Патриция склонилась над ним.

— Да кто это у нас тут такой весёлый? Да такой красивый? — она поглаживала его по ладошке, вызывая хватательный рефлекс. — Да кто нам тут спать не давал пол ночи? — она рассмеялась. — Ада, веришь или нет, никогда не думала, что скажу такое мужчине.

Адалин цыкнула и кинула на подругу взгляд, полный укоризны.

— Завтра ярмарка, — начала она. — Прошлый раз обещали рассказать о нём какой-то бездетной семье из дальней деревни. Возможно, они приедут. Хоть бы приехали, — она тоже склонилась над столиком.

— Ты знаешь, а я уже к нему привыкла. Давай себе оставим.

— Ты смеешься? Я уже третий день засыпаю на ходу. Он, конечно, прелесть. Я тоже к нему привыкла, но ему нужна семья, — Адалин смотрела на ребёнка, склонив голову на бок.

— Если завтра не заберут, предлагаю уже дать ему имя, — предложила Пати. — А то не по-человечески как-то. Может, Кевин?

— Думаю, что если дать ему имя, мы ещё сильнее к нему привяжемся, — ответила Адалин, глядя на карапуза, который пытался засунуть в беззубый ротик всю свою руку.