Книга Доводы нежных чувств, страница 141 – Яна Смолина

Бьянка повернулась на другой бок и услышала голоса. Пациенты среди ночи были обычным явлением для этого дома, а потому, осознав, что она пока не готова заснуть, учительница поднялась, оделась и вышла из своей комнаты.

— Ты почему не спишь? — спросила её Вивьен, когда квартирантка зашла на кухню.

— Бессонница, — коротко ответила девушка. — Кто пришёл?

— Боб Торнли привёз малыша. Они не могут сбить жар, — Вивьен уже набрала таз тёплой воды и, стараясь, не вылить содержимое на пол, медленно шагала в сторону приёмной Александра. — Захвати, пожалуйста, полотенца, — она указала взглядом на стопку возле себя.

Женщины вместе прошли до кабинета. Бьянка придержала дверь, чтобы Вивьен могла войти и ступила следом за ней в освещенное искусственной лампой помещение. Там на кушетке лежал, покашливая, ребенок.Рядом с ним стоял Александр и осматривал тело малыша на предмет сыпи. В дальнем углу взволнованный отец утопал лицом в ладонях от смеси переживания с усталостью.

Когда доктор закончил свою часть работы, Вивьен принялась отирать лобик малыша теплым полотенцем, а Бьянка вызвалась приготовить жаропонижающий отвар, чем очень выручила всех. Часа через полтора температура спала, а Бобби Торнли-младший заснул. Решено было оставить его в одной из гостевых комнат дома, чтобы лишний раз не тревожить. Отец поцеловал спящего сына в теплый лобик и, распрощавшись с Александром, пообещал прийти на другой день как можно раньше. После того, как дверь за зеленщиком закрылась, доктор отправился к себе. Он заснул мгновенно, как только голова коснулась подушки. Это полезное в своей профессии умение, позволявшее переживать бессонные дни и ночи с трудными пациентами, он уже давно воспитал в себе и активно применял.

Бьянка сидела на кухне, когда Вивьен зашла развесить мокрые полотенца для просушки. На столе перед девушкой стоял недопитый чай и лежала открытая на середине книга. Голубые глаза пролетали по строчкам, но ничто из прочитанного не оседало в голове. Мысли мешали сосредоточиться.

— Дорогая, уже два часа ночи. Ты завтра не встанешь, — Вивьен села напротив и взглянула на Бьянку взглядом, полным тревоги. — Тебя что-то беспокоит? Может, пустырника заварить?

— Я уже заварила, — Бьянка кивнула на чашку. — Не могу уснуть, вот и села почитать — это раньше помогало.

— Раньше, наверное, не было таких тяжёлых дум, — женщина глянула на неё исподлобья. — Ты всю неделю ходишь сама не своя, как будто и не здесь вовсе. Расскажи, что случилось? Может быть, я смогу тебе помочь.

С тех пор, как Адалин перестала приезжать, Бьянка больше ни с кем не делилась своими проблемами. Не то, чтобы она не доверяла Александру или Вивьен или даже профессору, но ей не хотелось нагружать и без того занятых людей своими мелкими проблемами. С Адалин всегда было проще в силу возраста и схожих жизненных устремлений, но из-за разлуки они немного отдалились друг от друга и за время редких встреч за обсуждением последних событий и общих знакомых не успевали дойти до разговоров о чём-то, что волновало и беспокоило. Когда Вивьен задала свой вопрос, Бьянка остро ощутила, что уставшей душе требуется выговориться,потому она начала:

— Есть один человек, который говорит, что любит меня, — она тяжело вздохнула и замолчала.

— Тебя это беспокоит? — спросила Вивьен, когда пауза в повествовании затянулась.