Книга Доводы нежных чувств, страница 102 – Яна Смолина

— Какой кошмар, — протянула Адалин.

— Согласна, — подтвердила Бесс.

— У нас накопилось достаточно подобных историй, чтобы ткнуть в них носом председателя парламента, — заявила Лора. — У одних мужья спускают деньги жён в игорных домах, у других — в борделях, третьи верят мошенникам и вкладываются в убыточные предприятия. Никто из них даже не допускает мысли оставить часть средств в распоряжении супруги — их всё устраивает.

— Я могу чем-то помочь? — поинтересовалась Адалин.

— Мы скидываемся для Марсели, кто сколькоможет. Если есть возможность, будем тебе благодарны.

Мисс Виндлоу вынула из сумки кошелёк, отсчитала несколько купюр и, не раздумывая, положила в коробку, стоявшую на столе.

— Что за голосование? — спросила она, выждав минуту.

Девушки переглянулись.

— Каждый год проходит голосование о приятии новых партий в парламент, — начала Лора. — Нам необходимо пройти туда, чтобы законопроекты, которые мы выдвигаем, имели силу. Мы столько времени потратили на пустые акции, о нас буквально вытирали ноги…

— И продолжают вытирать, — поправила её Бесс.

— Поэтому мы решили: всё или ничего. Иначе мы так и будем топтаться на месте.

— Но есть проблема, — вставила Бесс. — Каждый год у нас не получается набрать нужное количество голосов. Голосуют главы гильдий и министерств. Вероятно, Коул, за нас, Виктор точно за нас, а все остальные — против. В этом году есть надежда на Хью, но он редко имеет возможность вырваться на заседание из-за работы, а его представитель не торопится нас поддерживать. Но мы не отчаиваемся.

— Ты сможешь в следующий четверг прийти? — спросила её Лора.

— К сожалению, нет, — ответила Адалин. — У меня начинаются экзамены. Освобожусь не раньше конца марта, — констатировала она, скорбно поджав губы.

— Когда у тебя выпускной? — спросила Бесс, слегка сощурившись.

— Десятого мая — ещё не скоро. Я о нём даже думать не могу, сначала надо всё сдать, защитить диплом. Мы с Пати вообще решили не ходить на выпускной. Заберём дипломы и поминай, как звали.

— Знаешь, милая, — протянула Бесс. — Такое важное событие следует отпраздновать. Скажу больше — ваша история должна греметь! Вы же первые женщины с дипломами врача. Нет, это не дело.

— Я благодарна университету и некоторым из преподавателей за эту возможность, но и я, и Пати все эти годы жили там как на пороховой бочке. Преподаватель мог назначить нам пересдачу только потому, что устал или сделать вид, что нас не существует, когда проводил опрос. Если бы не декан, они бы всё сделали для того, чтобы нас исключили. Про сокурсников я вообще молчу, — она вспомнила Брукса и отвела взгляд.

— Такое нельзя терпеть. С твоего позволения мы заявим об этом вопиющем неуважении к студенткам на голосовании.

— Делайте, что хотите, — лениво проговорила Адалин. — Мне надо идти, девочки, — она спохватилась,глядя на настенные часы. — Пати ждёт, мы договорились погонять друг друга по вопросам к экзамену. Увидимся, — она помахала рукой и развернувшись, быстро направилась к выходу.

Последняя сессия для выпускника — время самое долгожданное и при этом самое волнительное. С первых дней экзаменационной недели девушки всюду ходили вместе, чтобы поддерживать друг друга, вместе радоваться успехам и думать, что делать дальше в случае неудачи. Они знали всё, что касалось предметов, которые они изучали, но фактор гадкого профессора никто не отменял, а потому пару раз Патриция выходила с экзамена злобно рыча, а Адалин — чуть не плача. Пересдача — дело житейское, но так не хотелось снова видеться с этими противными, мерзкими, стариками, не желавшими мириться с тем, что мир не стоит на месте. Девушки старались не замечать других студентов, которые либо пренебрежительно смотрели в их сторону, либо откровенно глумились. Воздыхателей, у девушек, конечно, тоже хватало, но они вели себя гораздо скромнее. Студентки могли усесться на полу возле кабинета и начать опрашивать друг друга по темам, которые знали наизусть. Бывало, Адалин давала напутствия подруге и делала массаж шеи почти так же, как делает это тренер боксёра, идущего на бой. Они были достойны восхищения и многие это понимали, отчего злились на этих дерзких девчонок, так нагло бьющих некоторым по мужскому самолюбию. Лишь немногочисленные сокурсники искренне радовались за них.