Книга Корпоратив не по плану, страница 36 – Яна Смолина

— Отец, мы век не забудем твоей доброты, — Саша положил на заснеженное плечо ладонь. — Как всё уляжется, приеду, отблагодарю тебя. Ты когда здесь бываешь?

— Не найдёшь ты меня, родимый. Туточки я почти не обитаю.

— А где тогда?

Старик подался к нему и проговорил тихо:

— На месте не сижу. Долго будешь искать. Не нужно мне вашей благодарности, дети. Вы только не глупите, а то насмарку вся работа пройдёт, и опять вас вытаскивать придётся.

— Ты о чём?

— О погоде, конечно. Не нужно в метель из горда соваться. В тепле надо сидеть и согревать друг друга. Справитесь?

Он заулыбался так, что даже через густую растительность на его лице засверкали в улыбке зубы.

Дед что, всё понял про нас? А ведь мы того этого и в бане, и на постели его. Стыд-то какой!

— Можешь не продолжать, — Саша подхватил меня под руку, ухмыляясь в ответ. — Прощай, дед. И с Новым годом тебя.

— И вас с Новым годом, мои хорошие. Пусть всё сбудется!

Он подмигнул нам и, развернувшись, стегнул лошадь.

Так и остались стоять, глядя вслед удаляющейся телеге.

— Какой-то он всё-таки странный, — заключила я.

— Нормальный. Просто одинокий старик. Одичал немного, живя в лесу. Пошли, — меня обняли за плечо и ласково заглянули в глаза. — Пора домой, любимая.

Эвакуатор довёз нас до города быстро. Как и ожидалось, мы совсем немного не доехали — спасибо оленю.

Первым делом, когда мы, вернувшись, добрались до гостиницы, которую снимал в Москве босс, я отыскала розетку и воткнула в неё смартфон. Как и ожидалось, из пятидесяти пропущенных звонков и сообщений больше половины было от мамы. Успокоить её получилось не сразу. И она даже верить отказывалась в мою историю. А я ведь, между прочим, впервые в жизни ничего не преуменьшала и не преувеличивала. Говорила как есть. Пришлось выйти на видеосвязь и предъявить маме Сашу. Вот ему она, почему-то поверила сразу. Её, как подменили. Заулыбалась, подобрела. И как это понимать?

Увольняться я не стала. Точнее, запланировала увольнение аккурат к окончанию Сашиной командировки, чтобы потом отправиться с ним в Тверь.

Да, вот так. Теперь мы вместе. И больше ничто меня в Нерезиновой не держит. Теперь работать буду под бочком у самого лучшего босса, который, правда, выбешивает иногда. Но так даже интереснее. Да и люблю я его, чего уж.

Командировка Сашина заканчивалась в феврале. Но, прежде чем отправляться в Тверь, нам требовалось закрыть один гештальт. Пользуясь тем, что конец зимы стоял спокойный, и снегопада давно не было, в день накануне отъезда мы, прикупив элитный коньяк, мои любимые пирожные и набор постельного белья, загрузились в машину. Душа требовала отыскать деда и отблагодарить чем можем. А потому никто из нас в затее даже сомневаться не смел. Старик спас нас. Да что там? Он ведь сам наверняка не догадывался о том, какую роль сыграл в нашей судьбе.

Саша запомнил место. Я тоже кое-что узнавала, когда подъезжали, хоть тогда и пуржило нещадно, и темень была.

— Смотри, — я указала на разбитое пополам дерево, пострадавшее, вероятнее всего, во время грозы ещё летом. — Нам точно сюда. К бабке не ходи. Я помню этот поворот.

— Зато к дедке ходи, — усмехнулся Саша, отъезжая к обочине.

Мы вышли из машины и огляделись.

— Ну что, пошли? — он щёлкнул сигналкой.

— Ты пирожные взял?

— Да взял-взял.