Книга Корпоратив не по плану, страница 30 – Яна Смолина

— Что же там за премии у вас?

— На самое необходимое хватает.

— Ну-ну.

— Вопрос лишь в том, какими суммами измеряются наши потребности.

Он взялся за горлышко и, спустя несколько ловких движений, с хлопком откупорил бутылку, оставив тонкую струйку тумана сочиться из горлышка.

Саша жестом показал мне, чтобы пододвинула свою кружку.

Я хотела было возмутиться, что, мол, не пила никогда элитных вин и нечего начинать.Всё внутри разом воспротивилось. Потому что, где я, а где дон Периньон какого-то там года, который несусветных денег стоит. Но что-то остановило порыв. То ли любопытство, то ли не терпящее сопротивления выражение лица босса.

Поджав скептически губы, я всё же придвинула кружку.

Он налил вина сначала в мою чашку с цветочками, забытую здесь ещё со времён Советского союза, потом в свою алюминиевую кружку и, подняв, прости господи, бокалы, мы чокнулись.

— С наступающим, Саша, — сказал он.

— И тебя, Саша, — ответила я.

Поднесла чашку к губам, отпила глоток.

Что ж. Честно признаться, каких-то особых чувств не испытала. Газировка как газировка. Хотелось верить, что при тех бессовестных ценах, какие клеили на эти вина, голова после них не заболит.

— То есть ты сразу вернёшься в Тверь, когда Аделаида вернётся? — спросила я, отставая чашку.

— Жду не дождусь.

— Я тоже уеду. Поживу у подруги до первого поезда, и домой. Надоело всё. Квартирные хозяйки-истерички, коллеги ненормальные, начальники озабоченные. Ой, в смысле, я не то имела в виду, — поспешила оправдаться.

— Ну почему же не то? Я как тебя увидел, ни о чём другом больше думать не мог.

— Эй!

— Дело не в городе, и не в людях, Саша. Ты просто очень привлекательная женщина. В тебе прекрасно всё: фигура, голос, манеры, чувство юмора. Всякий мужик, если он не гик или не псих с отклонениями, поставит напротив твоего образа в голове пометку: «Завалить любой ценой». Прости, это природа. Разум и мораль в таких вопросах бессильны.

Я несколько раз моргнула.

— Ты вообще слышишь, что говоришь? По-твоему, я выгляжу как развлечение для всякого мужика?

— Заметь, нормального мужика.

— Да пошёл ты!

— В этом твоя сила и власть. Сначала о тебе мечтают, а когда узнают получше и понимают, какая ты прелесть, как с тобой легко и хорошо, становится ясно: эту женщину нельзя упустить. С ней хочется быть двадцать четыре на семь, любить, радовать, баловать, делать счастливой.

Открыла рот, чтобы обрушить на мужчину очередную волну возмущения. Но внезапно что-то перемкнуло. Это что сейчас было? Это признание такое, что ли?

Заметила только теперь, что Саша смотрит на меня с нежностью. И мне стало вдруг неловко.

Ну вот как теперь бухтеть на него и ругаться?

За что?!

Он посмотрел начасы, и я невольно повернула голову.

Не было ни курантов, ни речи президента, ни криков соседей и воплей с улицы.

Часы показывали полночь, сообщая неотвратимую истину: минуту назад закончился старый год, передавая власть новому. А мир вокруг, погружённый в тишину, даже не заметил этого.

Всё так же потрескивали в печи угли с дровами, а со двора доносилось завывание зимы. Мерное, убаюкивающее. Природа пела, а мы тихонечко праздновали свой самый странный Новый год, лучше которого не бывало в моей жизни.

— С Новым годом, — тихо проговорил Саша, касаясь моей руки.

— С Новым годом, — вторила я ещё тише, а потом как из ниоткуда раздался отдалённый грохот.