Книга Я обязательно вернусь, страница 68 – Нора Ольвич

Мне же пришлось взять Антонио на руки, так как мальчик, почему то запнулся, и произошла небольшая заминка, ведь малышу было чуть больше года. Хорошо, что на мне были плотные, не по сезону теплые перчатки, которые вместе с длинными рукавами платья закрывали мои израненные руки.

Я и не заметила, что когда я брала на руки ребенка, плащ мой расстегнулся, ветер раскидалдве его половины в разные стороны, и стало видно шею, немного декольте и мое пока единственное украшение — нательный крест, подарок отца.

— Дитя, как вы себя чувствуете — отец де Ла Рене подошел ко мне — что случилось с вами? Вы ужасно выглядите: бледны, измождены и эти тени под глазами. До нас дошли слухи, вы были больны?

— Святой отец, мне уже лучше, но все же я покажусь в столице лекарю, так как к нам местный так и не приехал. Мы так боялись эпидемии, вывезли всех здоровых людей в город, подняли мост, чтобы не допустить распространения заразы. У меня были все признаки сильнейшего отравления, несколько дней не приходила в себя.

Я говорила тихо и медленно, мой акцент усилился из-за волнения. Ребенок, сидевший у меня на руках, обнял за шею, прижался, закрывая своим тельцем меня от всего мира.

— Мадмуазель Каталина, дочь моя все в руках господа. Выздоравливайте. — Священник смотрел на меня с сочувствием.

Мысли в моей голове, как рой пчел гудели в возмущении — Вот притворщик, ненавижу. Оборотень, настоящий оборотень. Вот вам и средневековье, время, когда в сражение, в ход шли все подручные средства, в том числе и яды. Решил детьми пожертвовать. И это служитель церкви.

— Да отче, благословите — я слегка присела, и при этом склонила голову, когда же поднялась, то встретилась взглядом с незнакомцем. Он пожирал меня глазами, всю. О боже, он как безумный разглядывал мое лицо, переводя взгляд на обнявшего меня ребенка.

Да что такое происходит, где этот мужлан получал воспитание, что он себе позволяет, а с виду вроде дворянин. Антонио стал капризничать, а потом и вовсе полились огромный слезы обиды, ребенку все просто надоело.

— Простите, нам пора. — Я передала дитя подошедшей Мари — Энн. Подтянула мантилью ниже на лицо, застегнула плащ и не спеша, опираясь на донну Адорию, отправилась к повозке.

Отъезжая от часовни, мы не увидели уже, как незнакомец что-то резко выговаривал священнику. А затем ему подвели коня, вскочив на него, он повернулся к отцу де Ла Рене:

— Я повторяю, с головы этих женщин не должен упасть ни один волос, это приказ. Планы изменились, пошлите вслед за ними отряд для их охраны.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Отвечаете за них головой. — И незнакомец поехал в сторону затонувшей усадьбы.

* * *

Раймон де Беккариа,князь де Фуркево

Потрясение, которое он испытал, возле часовни не отпускало его. Этого не может быть. Эти незнакомки — молодая графиня, еще совсем юная девушка и ее воспитанница, дочь ее мужа от первого брака.

Прежде всего, его тронула графиня — нежный цветок, изысканный, ничего не имеющая общего с придворными дамами, которыми окружал себя король, лживыми и кокетливыми. Ценившие только наряды, украшения и плотские забавы.

Графиня, она даже не посмотрела на него — Князя, подставила ручку для поцелуя, все как положено по этикету легкий наклон головы и ничего больше. Когда же он склонился над ее пальчиками, затянутыми в перчатку и заглянул ей в глаза, то увидел, что дежурно улыбаясь уголками нежных губок, она смотрит сквозь него туда, куда понесли ее дочь.