Книга Я обязательно вернусь, страница 37 – Нора Ольвич

Жанну же мы усадили на маленькуютабуретку, которою поставили в деревянную кадку для купания. Сеньора поливала её ароматной теплой водой, хорошо промыв волосы, и тело. О том, чтобы принять ванну, я запретила ей и думать, сказав, что хочу малыша увидеть в срок здоровым и красивым, и что я его уже сейчас люблю, и я буду ему прекрасной старшей сестренкой.

Потом мы вместе готовили обед, я всех удивила, приготовив суп пюре из тыквы, с маленькими кубиками копченого мяса и зеленью. Мы пригласили на обед сеньора Рикардо, попросив его рассказать, что он смог сделать за эти полдня.

Крытая дорожная телега с сидячими местами и лошади были найдены, осталось только оплатить их покупку, и так же передать деньги купцу за услуги охранников каравана.

Ну что же надо — значит надо. Подготовили список, что нужно закупить в городе, всё примерно рассчитали, и я пошла в кабинет за деньгами. Хотелось предусмотреть многие бытовые мелочи, ведь с нами ехала женщина в положении, все нужно, даже ночной горшок. Но в тоже время наши вещи должны были уместиться в телеге. А ещё, в ней, и мы должны находиться с удобствами. Договорились, что управлять нашим нехитрым транспортом будет сеньор Рикардо. Чужого человека пока нанимать не хотелось. Мы потихоньку привыкали друг к другу. Учились слушать и понимать, притирались и присматривались.

Сеньор Рикардо, был на вид суровым мужчиной, ему было лет тридцать пять, а может и сорок. Жгучий брюнет с темно карими глазами, длинным носом, но он его совсем не портил, испанская бородка придавала ему возраст. Мне нравился его пытливый и мудрый взгляд, видно было, что человек пережил не мало. А так же я понимала, что ему очень не безразлична сеньора Адория. Всё, что он делал, он делал ради неё. Когда родители и младший брат девушки погибли, она осталась одна в целом мире. Они просто были друг у друга, и любили друг друга, не позволяя ни чего себе лишнего. Такая вот ноша, одна на двоих.

В город, рассчитываться с купцами поехал опять же сеньор Рикардо, мы с Жанной решили вообще не выходить из дома, нас не должны были видеть ни соседи, ни кто-либо другой случайный проходящий, или проезжающий по узкой улочке, что пролегала возле строения, в котором мы жили. Пришлось доверить нашему сеньору большую сумму денег серебром, в общем, переживала я сильно, но напрасно. Человек он был честныйи благородный.

К вечеру все было готово к отъезду. Телега напоминала мне цыганскую кибитку из нашего времени. В неё мы сложили все свои вещи и продукты, много вещей взяли с дома сеньоры Адории, из подпола продуктовые запасы, пледы и подушки, плащи и платья, несколько добротных шалей, много посуды, белье, ценные вещи, в том числе зеркало её матушки, устали и без сил легли спать.

Прижавшись в кровати к Жанне, я взяла её за руку и сказала тихонько:

— Ты моя семья на веки.

— А ты моя — услышала в ответ.

Две юные девушки, мы учились верить и доверять друг другу, мы так хотели иметь любимую семью, что сами стали выстраивать её, закладывая крепкие и нерушимые связующие нас нити, которые с годами должны были стать прочными канатами.

Первый день в пути был самым тяжелым, а вообще есть в этом что-то волшебное: уезжаешь в путешествие одними человеком, а приезжаешь совсем другим. Так и нам предстояло много увидеть, и конечно измениться, осознав себя в этом мире заново. Мы ехали по чудесному краю, что был на юге Франции, с великолепными ландшафтами и зарисовками, которые создавала природа.