Книга Мое спасение по прозвищу Змей, страница 21 – Грета Берг

— Знаешь, случай был не особо приятный, но точно не такой, чтобы потом убить другого человека. Со мной в классе учился парнишка на год меня старше. Он мало с кем общался, его почему-то у нас не любили в классе. Ну и гнобили, сам понимаешь, как это все происходит. Он вроде как был влюблен в меня, писал мне записки, предлагал дружить. Но мне он не был интересен. Я, конечно, не участвовала в буллинге, но и особо с ним не общалась. Однажды кто-то прочитал его стихи и издевался над его кривыми рифмами. После чего, он неделю не появлялся в школе.

Потом у нас была какая-то тусовка и его вызвали запиской в актовый зал, где заперли на всю ночь. Не знаю, что он пережил, но думаю, он всерьез затаил обиду. Просто потом мне девчонки рассказывали, что записка была написана типа от меня.

Но я точно ничего не писала. Мне это нафиг не надо было.

— Я верю, — произносит Снейк. — Но сомневаюсь, что он ждал столько лет, чтобы отмстить тебе. К тому же наверняка, он потом узнал, что ты не имела к этому отношения?

— Не знаю, но больше он ко мне не приставал. А потом вообще перевелся в другую школу. Влад, ты не помнишь, как егозвали?

— Не, но что-то вроде Миша? Паша?

— Ладно, выясним. Это дело техники, — Роберт помечает у себя в телефоне.

— Это все, больше я ничего не помню, — удрученно произношу я.

— Не отчаивайся. Это уже хоть что-то. За это можно ухватиться и распутать ниточку.

— Но что это даст? — не понимаю я.

— Подозреваемого, чью причастность мы докажем, или опровергнем. Но надо же с чего-то начинать. Иначе только ты и будешь в этом списке.

— Но у меня нет мотива.

— Вообще-то ревность и месть — это основные мотивы всех преступлений.

— Ненависть и деньги, — добавляет Влад.

— Влад, — вдруг решаюсь спросить, — а ты знал, что Саша мне изменял?

В этот момент мой брат косит глаза в сторону и замолкает. Так, понятно. Похоже, знали все, кроме меня. Замечательно. Опять меня выставили дурой.

Хотя Саша вел себя безупречно, и я не могла его заподозрить ни в чем таком. И теперь уже не спросишь, почему он так поступил. Может, он просто разочаровался во мне? Понял, что между нами нет никакой любви, мы просто привыкли друг к другу и жили по инерции? Или же он был уверен, что я не забыла Снейка? Ведь ребенок каждое мгновение мне напоминал о Роберте.

Но Саша знал на что шел, когда делал мне предложение. Он прекрасно понимал, что тогда я находилась в таком состоянии, что рационально мыслить не могла. Мне хотелось убежать. Куда угодно. Лишь бы ни помнить, ни чувствовать, ни страдать.

Я благодарна Саше, не смотря ни на что. Он вытащил меня из этого состояния. Может, он хотел, чтобы между нами были настоящие чувства. Но я не смогла подарить ему счастье. Но почему он не сказал мне, что нашел другую? Почему скрывал это? Я бы просто оставила его. Это было бы честнее, чем вот так.

Праздновать юбилей фирмы и застукать мужа с другой. Все равно больно и неприятно. Хочется забыть те мгновения, и не вспоминать этот чертов зал.

Навернувшиеся слезы я незаметно смахиваю рукой.

— Так знал или нет? — придаю голосу жесткости.

— Знал.

— И почему не сказал? — я смотрю ему в глаза.

— А как ты себе это представляешь? Что-то типа: Агатик, привет. А ты в курсе, что Санек спит с другой? Так что ли? — чувствуется его недовольство.