Книга Отдых особого назначения, или я (не) буду твоей, босс, страница 73 – Грета Берг

— И не подумаю, — цежу я. — Ты не имеешь права держать меня силой.

— Чего? — он ухмыляется. — Я не могу? — он громко расхохотался. — Я все могу. Можешь не сомневаться.

Нахальный, самодовольный тип. Даже кома его не изменила.

Он хватает меня на руки и опускает на кровать.

— Ты никуда от меня не денешься.

— Роман, хватит делать из меня послушного зайчика. — Вцепившись ему в грудь, зло смотрю ему в глаза. И вижу как в них играет огонек страсти. И я понимаю, что ему глубоко безразлично все, что я тут пытаюсь до него донести. Он видит меня, мое тело и ему пофиг видимо, что я чувствую, что я не хочу переходить границы. И уже неважно, что тот раз мы все-таки переступили за эту грань.

Но на этом пожалуй все, хватит.

— Отпусти.

Но он будто не слышит меня. Его губы впиваются в мои. А жалкие попытки отстраниться проваливаются с треском. Мое тело активно реагируетна каждое его прикосновение. Но мой мозг пытается сопротивляться.

Его поцелуи просто заставляют забыть обо всем. Но я пытаюсь высвободиться. Это напоминает игру кошки с мышкой. И я ничего не могу поделать. Его руки уже стягивают с меня джинсы. Я же пытаюсь натянуть их обратно.

— Алина, перестань сопротивляться. Ты же знаешь — это бесполезно.

— Рома, это неподходящее место, — взываю я его к разуму.

— Я хочу тебя и буду тебя!

— Давай в другой раз, — решаю пойти на хитрость. — Я сегодня не готова.

Но он не слышит меня. Его рука под блузкой ласкает мою грудь. Соски напрягаются, я сопротивляюсь из последних сил.

— Рома, открой дверь! — раздается строгий голос его матери.

Роман

Какого черта ее опять принесло сюда! — мелькает в голове. — Со мной уже все хорошо! Что еще от меня нужно?

Я замираю над Алиной и вижу облегчение в ее глазах. Неужели, она все-таки не хочет продолжения? Я наклоняюсь к ней, чтобы вдохнуть аромат ее тела. И встаю с кровати.

— Я не хочу, чтобы она меня видела, — тихо произносит моя красотка и застегивает блузку.

— Жди тогда в душе, — показываю рукой на соседнюю дверь. Она хватает свою сумку и быстро скрывается за дверью.

Я поворачиваю замок и впускаю мать внутрь.

— У меня мало времени, — сразу ограничиваю ее, иначе это затянется надолго.

— Нам нужно поговорить.

— Слушаю, — сажусь в кресло. Она же нервно расхаживает по палате.

— Ты уверен в своих действиях?

— Я не буду это обсуждать, — равнодушно отвечаю ей. Это мое дело, как я буду разбираться со своими врагами. И никому не позволю лезть в эти дела.

— Что у тебя с этой девчонкой?

— Тебе не кажется, что лезть в мою жизнь слишком поздно? — вздергиваю бровь.

— Однажды я уже пустила все на самотек. Не хочу повторений.

— Это моя жизнь. С ней я разберусь сам. И постарайся не лезть к Алине. Если я узнаю, что ты имела с ней хоть какой-то разговор… Впрочем ты знаешь.

— Рома, может тебе следует присмотреться к ней получше?

— Займись своей жизнью. А мою, будь так любезна, оставь мне. — Жестко говорю я. Прекрасно понимаю, что она хочет как лучше. Но это мое дело. И никому не позволю в нее лезть. — Ты об этом хотела поговорить? — демонстративно смотрю на часы.

— Не совсем, — мнется она. Странно, неуверенностью моя маменька никогда не отличалась. Что-то случилось у нее? — Понимаешь, — она нервно загибает пальцы на руках. — Леша вернулся в Россию.

— Что⁈ — я вскакиваю с кресла. Моей ярости нет предела. — Как он посмел? И вообще, что ему здесь нужно?