Книга Отдых особого назначения, или я (не) буду твоей, босс, страница 22 – Грета Берг

— Постой! — зовёт он. Но я уже покидаю ресторан.

Сюрприз

— Отстань от меня! — гневно шиплю я.

— Да постой ты!

— Накатило говоришь? — я резко разворачиваюсь и смотрю на его спокойное и неподвижное лицо. Он взирает на меня, словно я несу какую-то чушь. — Катись ты подальше от меня со своими «накатило»!

— Ммм, — протягивает он. — Какие эмоции. Обнадёживает.

— Все, забудь про меня. Завтра я сойду на берег.

Он только ухмыляется. Самоуверенный индюк. Думает, что я не сделаю этого! Как бы ни так. Больше он меня здесь не увидит!

Я снова разворачиваюсь и иду прочь.

Роман следует за мной. Да что ещё от меня нужно?

— Так и будешь преследовать меня? — нервно спрашиваю я.

— Я иду к своей каюте, — спокойно отвечает он. — Ты почему-то считаешь, что я только и делаю, что преследую тебя. Но мне это не надо. Если я захочу… Впрочем, ты и сама это знаешь.

Мерзкий, отвратительный тип. Как же ты меня бесишь! Сколько раз я должна повторить тебе, что ты мне неинтересен? Безразличен. Отвратителен.

Я подхожу к своей каюте. Слышу шаги Романа.

— До завтра, красотка.

Я хлопаю дверью.

Мой гнев настолько силен, что я не могу успокоиться. Хватаю сумку и начинаю собирать вещи.

Все, это была последняя капля! Больше я здесь не останусь. К черту эту работу! К черту Романа. К черту Ивана.

Пропади они все пропадом. Ненавижу.

Я сажусь на кровать. Силы словно покидают меня. Слезы начинают бежать из глаз. Как же я устала от всего, что происходит в моей жизни. Чем я заслужила все эти проблемы? Что я сделала не так?

Всхлипываю. В руках держу какую-то свою футболку и вытираю ею лицо.

В голове туман. В глазах пелена.

Может быть, после слез мне станет легче.

Нарыдавшись, я немного успокаиваюсь.

Продолжаю сборы. Наконец, все чемоданы упакованы. Опять придется тащить все свои вещи в неизвестность.

Опять я нахожусь в полном неведении.

Но ничего. Я справлюсь. Я должна. Я не могу опустить руки. Иначе все. Это будет конец.

И тогда я не смогу выплыть из всей этой задницы, в которой нахожусь.

Алина, Алина, — произношу себе. — Ты должна взять себя в руки. Должна успокоиться. И все решения принимать на ясную голову. А у тебя какой-то туман в голове.

Успокойся! Ведь все будет хорошо. Правда, же?

Да, точно. Все должно быть хорошо. Все будет хорошо.

Я проваливаюсьв сон.

На завтрак я не иду. Не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Анфиса Сергеевна пытается достучаться до меня в каюте. Но я не реагирую.

Прекрасно понимаю, что если начну общаться, то мое решение покинуть лайнер опять будет отложено. А этого никак нельзя допустить.

Днём наш лайнер делает остановку. Отдыхающие выходят на прогулку в город.

Я же тащу свои сумки на выход. Видя мои муки, матрос предлагает помочь. Я соглашаюсь, и мы идём вниз.

— Решили нас покинуть? — участливо спрашивает он.

— Да, появились дела на земле, — как можно милее улыбаюсь я.

Он выносит мои чемоданы на землю.

— Удачи! — напоследок произносит он.

Я стою и смотрю на этот огромный корабль. Всё-таки было бы здорово доплыть до места назначения. Но эти обстоятельства не дают мне исполнить мое желание.

Что ж. Значит, не судьба.

— Чтобы я тебя больше не видел здесь! — слышу я голос Романа и оборачиваюсь.

Представшая перед моими глазами картина поражает меня. Роман тащит под руку Ивана и что-то угрожающе ему говорит.