Книга Измена. Любовный треугольник, страница 29 – Марта Левина

— Прости меня, что не смогла быть тебе нормальной матерью. Твой папаша бросил нас, и смириться с этим не получилось. Он был для меня всем.

— Вот именно. Тебе мужик было дороже собственного ребенка!

— Алиночка, но ведь твоя жизнь удалась, разве нет?

— Удалась, но какой ценой — сквозь зубы произношу я, чувствуя, как боль снова разъедает мою душу. — Настолько, что я ненавижу все. Тебя, себя, людей, мужиков.

— Выпьем? — предлагает она.

— Почему все так?

— Жизнь несправедлива, доченька. — Она наливает водки в стакан и выпивает залпом. Мне противно. Мне хочется бежать отсюда, и в то же время остаться. Комок подступает к горлу, в глазах уже стоят слезы.

Она ведь твоя мать — говорит мне внутренний голос. — Какой бы она ни была. Она — твоя мать. Она родила тебя, воспитала. Пусть в этих отвратных условиях, но не бросила тебя. А ведь могла бы сдать в дом малютки или вообще оставить на улице.

Мне становится трудно дышать. Я встаю, открываю окно и смотрю вниз. Все та же скамейка под окнами.Делаю вдох-выдох. Становится легче.

— Не держи на меня зла, — она делает еще глоток.

Господи, зачем я только сюда пришла. Но уйти не могу. Меня не было в родном городе больше пятнадцати лет. Я смотрю на нее, как она копошится у стола, пытаясь нарезать бутерброды и давлю в себе слезы.

Сказать или не сказать?

Этот вопрос терзает меня все пятнадцать лет. Мы никогда с ней не обсуждали эту тему. Но сейчас мне нужна правда. Я хочу знать, зачем и для чего она совершила тогда этот поступок? Ведь все могло бы быть иначе.

Внезапно звонит мой телефон.

— Все получилось, — слышу я голос Павла.

Я еду за Алиной до самого дома. Она заходит в подъезд. И как назло ни одной бабушки на скамейке. Я терпеливо жду. Ее долго нет. Наконец, она выходит. Какая-то расстроенная. Алина не обращает ни на что внимания. Я медленно двигаюсь за ней.

Она доходит до какого-то бара и снова скрывается за темными дверями.

Что-то или кто-то ей испортил настроение. Ладно, попробую потом выяснить у нее самой. Звонить ей не стал. Она, наверное, хочет побыть одна. Я уезжаю.

На следующий день Алина как ни в чем ни бывало веселиться и предлагает мне различные увеселительные мероприятия. Странно. Но я ничего не спрашиваю.

Мы едем на набережную. Погода стоит прекрасная. Людей очень много, но это нам не мешает наслаждаться друг другом. И вдруг к нам подлетает какой-то очень энергичный молодой человек и радостно обнимает Алину. Она с недоумением смотрит на него, но молчит.

— Линка?! Ты что ли? Тебя и не узнать!

— Привет, — очень скупо произносит она.

— Не узнала? Это ж я Ванька Пятак.

— Узнала.

— Какими судьбами в наши края?

— По работе.

— Ты чего как неродная то? — он пытается взять ее за руку, но она отстраняется. Я вижу, как она хмурится. Ей явно неприятна эта встреча. Вот только почему? Потому, что я свидетель всего этого? Или есть какие-то воспоминания, о которых она не хочет вспоминать.

— Как наши? — наконец проявляет она интерес.

— Да все как обычно. Почти все здесь, в Ярике. Ленусик с Петькой — в Москве. Поженились.

— Да я знаю. Приглашали на свадьбу.

— Кстати, Линка, у нас буквально на днях встреча выпускников. Приходи, а? Ты же ни разу с окончания школы не была.

И тут Алина становится чернее тучи. Я понял, что она так тщательно скрывала сове знакомство с городом, потому что родом отсюда.