Книга Как я перепутала номера, страница 14 – Tommy Glub

— Ты замечала, может, что он постоянно опаздывал? На каждую вашу встречу, на каждое свидание? Это ведь была не обычная лень или рассеянность, как ты наверняка себе говорила. Это был тест. Проверка. Он каждый раз смотрел, насколько долго ты готова его ждать, насколько сильно ты в нем нуждаешься. А ты ждала. Терпеливо, покорно, без упреков. Каждый чертов раз.

Я медленно киваю, не находя в себе сил отрицать очевидное. В памяти всплывают все эти бесконечные «еще буквально пять минуточек, малыш», все вежливые оправдания,которые я принимала с улыбкой, все часы, проведенные в ожидании, пока я убеждала себя, что это мелочи, что в отношениях нужно быть терпеливой. Гнев вспыхивает внутри с новой силой, но теперь он смешивается с чем-то другим — с горьким, но освобождающим пониманием. Кирилл не жалеет меня, не сюсюкает, не гладит по голове с сочувствующими вздохами.

Он методично разбирает произошедшее по полочкам, как опытный механик разбирает сломанный двигатель. И это, как ни странно, помогает гораздо больше, чем любые слова утешения. Боль никуда не девается, она все еще есть, пульсирует где-то глубоко, но теперь я чувствую что-то похожее на контроль над ситуацией. Как будто я больше не беспомощная жертва обстоятельств, а хладнокровный аналитик, препарирующий собственную драму с научной отстраненностью.

Артем вступает в разговор, его голос звучит ровно и невозмутимо:

— А Ленка — это вообще классика жанра, учебный пример из книжки по женской психологии. Возможно, она никогда не хотела Костю как такового. Ей нужен был не он, а возможность унизить тебя, опустить с пьедестала. Потому что ты — та девушка, которую все замечают первой, когда она входит в комнату. Та, на кого оборачиваются, кому завидуют, кого хотят ненавидеть просто за сам факт существования. Обычная зависть, Алиса.

Он произносит это как набор сухих, неоспоримых фактов, без тени сочувствия или эмоциональной окраски в голосе, но с такой хирургической точностью, которая вскрывает правду лучше любого скальпеля. Я чувствую, как мои плечи медленно опускаются, как напряжение, которое держало меня в тисках весь этот бесконечный вечер, наконец начинает отпускать.

Они не утешают меня так, как сделали бы подруги, с обязательным набором фраз вроде «он полный мудак, а ты настоящая королева, он еще пожалеет». Ничего подобного. Они методично разбирают ситуацию на составные части, объясняют механику произошедшего, дают мне инструменты для понимания. Психологические уловки? Возможно, даже наверняка. Но это работает, и прямо сейчас мне совершенно все равно, манипуляция это или искреннее желание помочь.

Кирилл едва заметно кивает в ответ на мои слова и как бы невзначай зеркалит мою позу — чуть наклоняется вперед, когда я наклоняюсь, неосознанно повторяет мои жесты. Возможно, он не специально. Это маленькое отзеркаливаниеделает наш разговор странно интимным, создает ощущение, будто мы настроены на одну волну, будто между нами существует какая-то невидимая связь. Артем добавляет в эту атмосферу щепотку юмора — сухого, ироничного, с едва заметной усмешкой:

— Представь себе картину: через год, максимум полтора, твой бывший будет сидеть в каком-нибудь баре, напиваться дешевым пивом и ныть случайным собутыльникам о том, как бездарно потерял лучшую девушку в своей никчемной жизни. А ты к тому моменту будешь уже где-то настолько высоко, что даже не вспомнишь его фамилию.