Книга Ошибка, которая лишила меня всего, страница 35 – Оксана Лебедь

Я останавливаюсь. Слова застревают где-то внутри.

И вдруг — короткий взгляд, украдкой, исподлобья.

Мгновение.

В её глазах — не прощение, нет… скорее память. Отблеск того, кем мы были когда-то.

Я вижу этот проблеск — и именно он ломает меня сильнее всего.

Дверь взрывается ударом. Крики, шаги. Полицейские врываются в квартиру — всё происходит слишком быстро, будто кто-то перемотал жизнь вперёд. Голоса, руки, металл на запястьях. Я не сопротивляюсь.

Слышу, как Мария что-то говорит им — сквозь рыдания, неразборчиво. Но я больше не понимаю слов. Всё будто под водой.

Я вижу только её — стоящую у стены, с ребёнком на руках. Растрёпанную, испуганную, но живую. Живую.

Меня ведут к двери. Холодный металл впивается в кожу. Я оборачиваюсь. Мария смотрит на меня — и я не знаю, ненавидит ли она меня больше, чем жалеет. Но я рад, что могу её видеть. Её и мою дочь. Рад, что они обе дышат.

Пусть она никогда меня не простит. Пусть возненавидит до конца жизни. Главное — они живы. А всё остальное… уже не важно.

* * *

Ясижу в полицейском участке. Мир вокруг — серый и глухой, как старая плёнка.

Лампы мигают, стулья скрипят, где-то вдали кто-то говорит по телефону. Но для меня есть только одно — её лицо. Лицо Марии. Оно всплывает снова и снова, как кадры, которые я не в силах остановить.

В её глазах не было ни злобы, ни торжества. Только страх, усталость и что-то такое холодное, будто она смотрит не на меня, а сквозь меня. Я вижу, как она прижимает Кристину, сжимает так крепко, будто хочет стать для неё стеной

Я думаю о том, как легко всё разрушил. Как по крупицам вычерпал из нашей жизни доверие, как своими руками вырыл яму, в которую потом сам упал, потянув их за собой.

Мои слабости, мои оправдания, моя трусость — всё это стало частью одной цепи, ведущей к этому мгновению. К её слезам. К её страху. К моему стыду.

Я жалею не об измене — за это мне нет оправдания. Я жалею о каждом своём молчании, каждом взгляде в сторону, каждом удобном «потом». О том, как позволил всему гнить, как отводил глаза, когда нужно было смотреть в лицо правде. Я жалею, что не выбрал боль тогда — и потому обрёк нас всех на боль теперь.

Молчание хуже любого поступка. Оно прорастает, как плесень, тихо, незаметно, пока не задушит всё живое.

Перед глазами — фрагменты нашей жизни. Её смех по утрам, усталость, свет из окна, её рука в моей. Помню, как мы держались за руки в ЗАГСе, как боялся дышать, чтобы не спугнуть счастье. Как клялся, что всегда буду рядом. А потом — стал тем, кто разрушил её веру.

Теперь эти воспоминания горчат. Я отталкиваю их, но они липнут, не отпуская.

В камере я чувствую каждое своё действие — каждую ложь, каждую попытку спрятаться за жалкие оправдания. Стыд прожигает меня изнутри. Я понимаю: моя слабость не была случайной. Это не момент, не ошибка. Это я. Я боялся быть честным, даже с собой.

Боялся потерять видимость счастья, иллюзию, в которой было удобно. Я выбирал тишину вместо правды.

И это — мой настоящий приговор.

Полиция разберётся, суд вынесет вердикт. Я приму всё, что заслужил. Но в глубине души знаю: никакое наказание не вернёт того, что я разрушил. Никакой срок не искупит того, что я сделал с её доверием, с нашей жизнью. Прощения Марии я, возможно, не заслужу никогда. Но если бы я мог, я бы отдал всё, лишь бы стереть из её памяти эти днии сделать правильный выбор в трудную минуту, а не искать утешения в чужих объятиях