Книга Ошибка, которая лишила меня всего, страница 25 – Оксана Лебедь

Она толкаетменя с такой силой, что я теряю равновесие и падаю на колени. На миг перед глазами мелькает образ Кристины — её пухлые щёки, мирное дыхание.

— Послушай меня, — реву я. — Я говорил! Я сказал тебе всю правду! Я не… — слова вырываются хрипло и бессвязно. — Я пытался остановиться. Я сказал ей, что всё кончено. Это была ошибка, ошибка, и я хочу исправить это!

Мария смотрит на меня, и в её взгляде больше нет сомнения — есть только окончательное решение. Она делает шаг сторону чемодана и подпинывает его ко мне.

— Ты сделал свой выбор, — слышу я её голос, и он холоднее чем лед. — Ты сделал его сам.

Я пытаюсь встать, но ноги — как ватные. В ушах гудит. Хочется кричать, а выходит только жалкая отрыжка слов. Рита смахивает слёзы пальцем, смотрит на меня, взгляд её скользит по телу так, словно хочет убедиться, что я жив, что я уязвим. Это взгляд победителя.

— Уходи, — слышу я, и в этом слове нет ни мольбы, ни просьбы. Это приговор.

Я тянусь за чемоданом. Рука дрожит, пальцы еле держат ручку.

— Я могу объяснить. Я могу всё рассказать. Я готов уйти. Я просто прошу тебя — подумай, она не твой друг, — пробую ещё раз, хотя понимаю бессмысленность.

Но Мария не слушает. Она холодно смотрит пока я выхожу, следует за мной в прихожую, чтобы убедится что я покину наш дом. Смотрю с надеждой, но встречаю в глазах любимой жены только холод и сталь. Открываю дверь и медленно выхожу, слышу как за моей спиной щелкает замок. Я думаю, что Рита безопасна для Марии теперь, она долго не задержится в этом доме, поняв что победила, лишила меня всего. Снаружи коридора темно; люди, наверное, слышат, но не вмешиваются. Я стою на лестнице, с чемоданом в руках, слушаю, как за дверью плачет Мария; звуки оттуда сжимают мне грудь.

Я выхожу, но прежде чем уехать я должен убедиться, что Рите достаточно того, что Мария выгнала меня, что она отступится от моей семьи. Жду её у подъезда. Двор пуст, и я будто сам с этим чёртовым домом дышу в унисон.

Дверь хлопает. Рита выходит, катя за собой чемодан с вещами. Спокойная. Улыбается, будто мы с ней случайно пересеклись в магазине. И у меня что-то щелкает.

— Сука! — хватаю ее за пуховик и прижимаю к двери. Но в ее глазах нет испуга, наоборот они блестят, будто Рита ждала именно этой сцены. — Что тебе нужно? — я срываюсь. — Что тебе, чёрт возьми, надо?! Ты забрала у меня всё! Всё, слышишь?! У меня больше нет семьи, нет дома, нет сна, нет покоя! Ты довольна?! — Она молчит. Только смотрит и улыбается. — Проваливай! Ты добилась своего! Ты хотела отомстить? У тебя получилась! Теперь просто оставь нас мою семью в покое! Не смей подходить к Марии. К ребёнку. Ко мне. Если я тебя ещё раз увижу рядом — клянусь, пожалеешь.

— Кирилл, — говорит тихо, почти ласково. — Ты просто устал. Я же вижу. Всё рухнуло, потому что ты не понимал что это не твоё. — Она тянет к моему лицу руку, пальцы дрожат, но в глазах — восторг, не страх. — Теперь у тебя есть я. Мы можем начать заново. Только ты и я!

— Ты больная, — выдыхаю и отпускаю, понимая что с ней бороться просто не возможно, любое мое слово она толкует так как хочет.

— Нет. Я просто люблю. Сильно. По-настоящему. Так, как Мария не смогла. Она же тебя не поняла, не защитила, не простила. А я могу. Я умею прощать. Я ждала тебя, Кирилл. Мы теперь семья.