Книга Чумовой отпуск для Босса, страница 9 – Лана Светлая

Мысленно тяжело вздыхаю, а внешне бодро продолжаю завтрак.

А потом это началось: бесконечный поток крупных и мелких дел, что мне поручали Иван Кузьмич на пару с Марией.

В общем, похал я как вол. К вечеру полностью обессиленный, я в одних чистых трениках завалился прямо поверх сочного газона в тени дома. Кожа на лице, руках до уровня рукавов футболки и шее горела от перегрева на солнце, в головесплошной туман от жары. И даже летний душ, как называет его дед, мне не помог.

— Ой, Герман Степанович, да вы сгорели, — почему-то удивлённо заключает Мария, подходя ко мне.

Нашла чему дивиться!

— Естественно, я же весь день провёл на открытом солнце!

— Ну это понятно, но мы обычно работаем в одежде с длинными рукавами и головных уборах. Я же вам давала спортивку и шляпу.

Ага, соломенную. Как у моей бабули на фотографии семьдесят пятого года.

— В них было жарко, — оправдываюсь я, но звучит слабовато.

Открываю глаза и смотрю на девушку снизу вверх. В моей позе я с удивлением на заднем фоне подмечаю, какие у Марии стройные, длинные ноги, особенно вот в этих коротких шортиках.

— А теперь вам хорошо? Не жарко? — едко интересуется моя помощница, уперев руки в бока.

— Сойдёт, — хрипло отзываюсь я и снова закрываю глаза.

Ну эти ноги… Вообще не о том мысли пошли.

— Ну, ну, — недовольно ворчит Мария, куда-то уходя.

Ну а что? Я буду сейчас жаловаться как маленький мальчик — ой, мне больно, помоги мне! Подуй на ранку?

Но Иванова быстро возвращается обратно к моему горящему трупику на траве.

— Поднимайтесь, Герман Степанович. Вот на скамейку присаживайтесь, я вам мазь от ожогов принесла.

Ущемлённое мужское эго требует послать помощницу вместе с этой мазью куда следует, но здравый смысл побеждает. Надо реально что-то сделать, а то потом будет ещё хуже.

Поднимаюсь и беру в руки тюбик.

— Нужно мазать тонким слоем, — подсказывает Мария, когда я коряво пытаюсь намазать руки.

— Угу, — бурчу себе под нос.

Но моя помощница на уходит, а как-то назидательно наблюдает за процессом.

— Ох, Господи мои, — безнадёжно выдыхает она. — Отдайте мазь.

Исполняю приказ.

— На скамейку. Я дальше сама.

Это больно, так что поджимаю губы и сжимаю зубы. Особенно сильно приходится напрячься, когда Мария осторожно начинает смазывать шею. Я ищу взглядом что-то, чтобы отвлечься от неприятной процедуры. И нахожу… Грудь моей помощницы. Очень такая привлекательная…

— А знаете, Герман Степанович, не хотите ли вечером развлечься?

Так! Это же как именно? Просто у меня при виде контуров сосков через мягкую ткань топа возникает только один вариант… И он точно никак не попадает в грани корпоративной этики.

Герман

— Что молчите, босс? — следующий вопрос от Марии выводит меня из созерцательного ступора и я поднимаю голову вверх.

Оказывается, она уже закончила мазать мне шею и теперь смотрит на меня в ожидании ответа. Едва собираюсь открыть рот, как она принимается аккуратно смазывать мой нос и щеки. Меня снова отчего-то перемыкает.

— Ой, простите, вы же устали, — вроде бы сочувствующе сама себе отвечает моя помощница.

Ну это смотря для чего… Я так-то вполне чувствую бодрость в теле.

— И как вы хотите меня развлечь, Мария Борисовна, в вашей деревушке?

Её пальцы на моём лице сильно отвлекают, поэтому перехватываю тонкое запястье. Удерживаю, ловя пульс подушечками пальцев. Быстрый и сильный.