Книга Чумовой отпуск для Босса, страница 34 – Лана Светлая

Пока я выплескиваю через слёзы весь свой страх, Герман что-то успокаивающе нашептывает мне, зарывшись лицом в мою макушку, гладит по волосам и плечам. Смысл слов я даже не понимаю, но самое удивительное, что всё в комплексе срабатывает.

Постепенно истерика сходит на нет. И я даже мысленно начинаю ругать себя за то, что думаю о плохом, тем самым только притягивая его к себе.

Всхлипывая всё реже и реже, непроизвольно трусь щекой о грудь мужчины. Герман вкусно пахнет баней и чем-то присущим только ему. Это тоже меня успокаивает.

Но вот только когда, спустя непродолжительное время, под своей попой чувствую наливающийся твердый бугор, остатки слёз и истерии вообще как не бывало.

Это что⁈

Это он что ли возбудился⁈

Как ошпаренная отстраняюсь и поднимаю голову вверх, чтобы проверить свою догадку.

Теория оказалась верна.

Глаза Германа полыхают такой похотью, что я невольно сглатываю, чувствуя мурашки по всему телу.

В полной тишине смотрю округлившимися от шока глазами, как его голова начинает медленно склоняться ко мне.

Кажется, босс собирается меня поцеловать.

А я в этот момент почему-то представляю, как его губы впиваются в вареники Лорки, с которой он сегодня весь день флиртовал.

Я же не всё время за ними следила. Очень может быть, что так оно и было.

Фу! И он тянет сейчас губешки в мою сторону⁈

Да ни за что!

Быстро отворачиваю голову и губы Германа скользят по моей щеке.

Ерзая на коленях и этой… этой… дубине, судя по тому, что я ощущаю, пытаюсь слезть с его колен.

Но меня держат слишком крепко и удушающее.

— Можешь сходить к Лорке. Уверена,она с огромным удовольствием одарит тебя поцелуями, — зло чеканю я, чувствуя его быстрые и короткие поцелуи уже в районе шеи.

Несмотря на эту отповедь, у меня от его поцелуев начинает сладко тянуть низ живота. Гадство!

После моих слов все поползновения прекращаются. Он медленно поднимает голову, а я снова задираю голову с вызовом смотря в его потемневшие от страсти глаза.

Меня сканируют внимательно, после чего громко и тяжело выдыхают.

— Маш, ну какая нахрен Лора? — Герман морщится и продолжает. — Каюсь… я с ней флиртовал, чтобы вызвать у тебя ревность. Такие как она, вызывают у меня только брезгливость и отвращение. Клянусь тебе, что даже если бы тебя не было в моей жизни, я бы послал её нахрен сразу же, как только бы она дёрнулась в мою сторону.

За эти два года я прекрасно научилась распознавать, когда он врёт, а когда говорит правду.

И сейчас он не врал.

Мария

Боже, сотрите уже кто-нибудь с моей моськи эту идиотскую довольную улыбку!

Ну ведь хочется, чтобы на моём лице не так явно читалась радость от происходящего. В надежде, что боль заставит не так сильно светиться меня от счастья, я даже прикусываю себе щёку изнутри.

— Маш, я ТЕБЯ хочу, понимаешь? — шепчет Гераман, в глазах которых снова начинает разгораться шторм. — Только тебя…

И я понимаю, что не смогу остановить его, так как даже саму себя не могу контролировать. Я хочу принять непосредственное участие в этой бушующей стихии.

И теперь я не отклоняю голову и не сопротивляюсь, когда он целует меня.

Наши страстные поцелуи заставляет меня прижаться к Герману как можно крепче и вцепиться в напряженные мужские плечи. Задыхаясь от возбуждения и нехватки кислорода, ощущаю его грубые поглаживания по спине как ожог.