Книга Бабник, страница 4 – Диана Фад

— Бери на ближайшие дни, свяжусь с вашим отделением и решу насчет твоего перевода к нам.

— Так все серьезно? — пугается сестра.

— Да, черт его знает.Вчера видел отца, все нормально было. Но сама понимаешь, года идут, родители не молодеют. Пора тебе домой.

— Да я не против, только слишком уж быстро все, кажется подозрительным, — отвечает Маша.

— В этом что-то есть, согласен, — кивает Егор, подносит бутылочку с водичкой к маленьким губкам Катеньки, — Короче, оформлю тебя к нам на год, а там видно будет. Мне как раз нужен толковый архитектор, в декрет ушла одна. Побудешь вместо нее. Еще одного кандидата просили взять, я принял, но он совсем сырой.

— Согласна, а там посмотрим, если с папой все будет хорошо, вернусь, — соглашается сестра, — Как там мои племянники?

— Растут, — тихо смеется Егор, — Ладно, мне на работу пора ехать. Ждем тебя, очень. Если отец что-то задумал, скоро узнаем. Мама сказала ему две недели осталось, хотя диагноза даже пока нет. Что-то затевает наш олигарх.

— Я тоже так думаю, — посмеивается сестра, — Как билет возьму, напишу.

Матвей, за неделю до…

— Все, — откидываюсь на спинку кровати оббитую белой кожей, — Кофе приготовь, — шлепаю рукой по голой заднице девицу, что лежит, приходя в себя после бурного секса.

На тумбочке веселой трелью заливается телефон, вижу на аватарке лицо отца.

— Вот черт, — беру трубку, отвечаю на звонок, — Да, пап.

— Матвей, твою мать! — орет отец, отчего я глохну на одно ухо, морщусь, чуть отвожу телефон в сторону, — Ты где сейчас должен быть?

— И тебе доброе утро, — ехидно отвечаю ему, перебирая в уме все свои грехи, что сделал за ночь. Нашел только один, который сейчас натягивает на свои силиконовые шары простыню, обиженно дуя губы.

— Какое на хрен утро! Время почти обед! — продолжает отец, — Ты никуда не торопишься, как я понимаю?

— А куда? — удивляюсь в свою очередь.

— На бляд**, мать твою! — снова орет отец,

— Только что оттуда, — смеюсь я.

— Я зачем тебя устроил к Завьялову?

— Зачем? — спрашиваю, со своей стороны.

— Чтобы ты работал!

— Ааа, это, — закидываю одну руку за голову, открывая идеальный накачанный пресс.

Девица, которую подцепил вчера в клубе, принимает это за приглашение и изображая из себя мурлыкающую кошечку, ползет по кровати ко мне. Накачанные губы свернуты трубочкой, платиновые волосы разбросаны по спине, грудь колыхается из стороны в сторону. Руки с длинными кровавыми когтями ныряют под простыни, сжимая уже подрагивающий член.

— Полегче, детка, — выдыхаю в трубку и закатываю глаза от обновленного крика отца.

— Матвей! — орет он, а я чувствую, что пальчики уже заменили горячие губы. Черт, не могу думать вот так, когда там внизу ураган поднимается.

— Я тебе перезвоню, — говорю в трубку и уже почти отключаю телефон, когда слышу грозное:

— Карты все твои я блокирую, давай, спи дальше, — и батя отключается.

— Пап! — теперь уже я ору, в замолчавший телефон и откидываю от себя за волосы детку, чуть не отрывая себе детородный орган.

— Мотя! — возмущается она, а мне не до этого.

Вскакиваю с кровати и в припрыжку бегу в ванную.

— Вещи собрала, такси вызвала и телефон оставь, все, мне нужно на работу, — успеваю сказать детке, скрываясь за дверью.

За рекордное время успеваю собраться, нацепить серый костюм в черную полоску, черную рубашку, часы на руку подороже и новые итальянские ботинки ручной работы. Детка, слава Богу, уже свалила, так что выезжаю из своего арендованного таунхауса почти за двадцать минут, как вскочил. Для меня это достижение, я так быстро никогда не собирался. Как правило, долго вожусь, выбирая рубашку, обувь, приглаживаю прическу, чтобы не торчало все во все стороны. Сегодня марафет отменяется.