Книга Измена. Отдай мне всё!, страница 30 – Диана Фад

— Что?! — У меня просто нет слов и недостаточно необходимых эмоций, чтобы на такое реагировать. — Ты сам-то в это веришь?

— Не верил до последнего. Но в доме Валентина полно твоих отпечатков,документы подписаны тобой, ваша переписка, твои звонки ему, ваши встречи…

— Какие встречи?! У Валентина дома? Ну да, я же занималась дизайном, все верно. А переписка, звонки? Это чисто по работе!

— В твоем телефоне есть сообщения, которые не относятся к работе, — сухо произносит Максим.

— Что за чушь?!

— Короче, Вера, я не буду спорить с тобой. Единственное, что я могу для тебя сделать, это нанять и оплатить хорошего адвоката. Тогда ты, возможно, получишь минимальный срок. Я очень не хочу, чтобы ты сидела в тюрьме, но ничего не могу сделать. Твоя вина доказана, это не исправить. Я даже не буду спрашивать, зачем ты это сделала, потому что у меня просто нет сил как-то оправдывать тебя перед собой и людьми. Это чудовищное преступление, и как ты с этим будешь жить, я не знаю.

— Максим, родненький, любимый… — всхлипывая сползаю со стула на пол и падаю перед ним на колени. — Поверь мне, прошу! Я никого не убивала, это ужасная ошибка!

Судорожно цепляюсь за его колени, руки. Рыдаю, захлебываясь слезами. У меня сейчас вся жизнь рушится, а если любимый человек мне не верит, то как жить дальше?! Кто еще мне поверит, что я ни в чем не виновата?!

— Меня подставили, Максим! Я никогда не была близка с Луниным! Поверь мне, прошу!

— Вера! — рычит с болью в голосе Максим. — Пожалуйста, не рви мне душу! Я сам своими глазами видел, как ты…

Тут он замолкает, будто поперхнувшись словами.

— Что я, ну что?! — цепляюсь за его руки, прижимая к своим соленым от слез губам. — Я никогда бы не изменила тебе, я люблю тебя, Максим!

— Хватит! — рявкает он и встает, отпихивая меня от себя. — Я видел, как ты ублажала своего любовника. На видео даже выражение твоего лица такое красноречивое, что противно! Ты мне лгала, Вера, и не проси у меня больше, чем я могу дать. Я любил тебя, а оказалось, любил призрак, созданный идеал, которого никогда не было. Больше я не приду, подаю на развод. Все вопросы через адвоката. Надеюсь, ты поймешь, что поступила чудовищно, и признаешь свою вину. На этом все, Вера, прощай.

Максим стучит в дверь, и его выпускают из комнаты, а я все еще сижу на полу. Не могу подняться, такое ощущение, что у меня отнялись ноги, а перед глазами все плывет. Мой муж только что отказался от меня, совсем. Он не поверил ни единому моему слову. И что теперьбудет?

Сознание уплывает от меня, заставляя падать в темноту, чтобы не видеть весь этот ужас. И я хватаюсь за пустоту в душе, словно в ней мое спасение. Я не хочу больше жить в такой реальности, где все стало напоминать какой-то триллер. Просто не могу.

Прихожу в себя в больничной палате, что гораздо лучше камеры. Явно не платная клиника, скорее тюремная больница. Железные кровати четыре штуки с панцирной сеткой, светло-желтые стены, потолок с лампочками вместо светильников и окно с решеткой. Белье на кровати чистое, и на том спасибо. Больше в палате никого нет, и я сажусь, чувствуя, как кружится голова. На обшарпанной тумбочке стоит пакет с чем-то, и я тянусь к нему, вдруг там вода, очень хочется пить.

— А, пришла в себя, — в палату входит женщина лет пятидесяти в белом халате и очках. — У меня для тебя две новости, и обе хреновые, если честно сказать.