Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 38 – Диана Фад

Таня складывает все это в обычный пакет из магазина, а я почему-то вспоминаю рюкзачок моей дочери, с которым она ходила в садик. На самом деле у нее этих рюкзачков было с десяток,но тот, в виде розового мишки, она любила больше всех. Такой контраст с пакетом и рюкзаком дочери меня просто убивает, и я представляю, в каком восторге будет Таня, когда я куплю ей что-то красивое, будь то одежда или сумочка. А я куплю обязательно!

— А нельзя мне побыть с бабушкой? — спрашивает Таня, когда мы все идем к машине Ярослава. — Я тихонечко буду сидеть рядом с ее кроваткой, можно?

— Нельзя, — рычит дед Тани, и ребенок вся словно сжимается.

— Не обращай внимания на своего дедушку, это он по жизни такой строгий, — специально громко говорю я, чтобы Грачев слышал. — Боишься его? — уже тихо спрашиваю Таню.

— Очень, — шепчет в ответ ребенок.

— Не бойся, он рычит, но не кусается.

Едем в машине молча, Таня только прилипла к окну и смотрит на мелькающий за стеклом город. Тихо играет музыка, Грачев сидит впереди и о чем-то думает. Я вижу, как играют его желваки на лице и как напряжена спина.

— Кристина Ильинична, у вас делают в клинике ДНК-тест между дедушкой и внучкой?

Я понимаю, о чем он спрашивает, и, к счастью, у меня тоже была такая мысль.

— Делают, в таком случае вероятность родства должна быть выше восьмидесяти процентов.

— Мы можем сейчас сделать? — поворачивается ко мне Грачев, но смотрит на Таню.

— Лучше завтра, Ярослав Николаевич, потерпите еще пару дней. Девочка и так сегодня переволновалась.

— Ладно, — ворчит Грачев, снова отворачиваясь от меня. — Но если окажется, что она…

— Я поняла вас, господин Грачев, вы снова выставите меня из вашего дома.

Улыбаюсь, посматривая, как хмурится грозный мужчина. Что же, Ярослав Николаевич, не все вас боятся в этом мире.

Дома у Грачева начинается суматоха. Таня держится за меня, вцепившись изо всех силенок, пока домработница и кухарка бегают вокруг нее. Одна спрашивает, что приготовить вкусненького, вторая с бельем и вопросами к Грачеву, какую комнату выделить маленькой гостье.

— А я откуда знаю? В этом доме что, кровати какой-то особой нет? Дайте ей любую.

— Девочке будет лучше рядом с вами первое время, — подсказываю я. — Ребенок в незнакомом месте может испугаться.

— Ладно, комнату рядом с моей, — неохотно соглашается Грачев, бросая на меня красноречивый взгляд. Ну очень тяжелый человек.

— Ужин накрывать на троих? — задает вопрос домработница, а Таня дергаетменя за рукав.

— Я не смогу кушать здесь, — шепчет девочка, бросая на деда обеспокоенный взгляд.

— А можно нам в комнату принести чай и что-нибудь к чаю? — прошу пожилую женщину, и та, улыбаясь, кивает.

— Вы побудете у меня, Кристина Ильинична? — задает вопрос Грачев, пока мы поднимаемся на второй этаж и заходим в комнату, которую выбрали для Тани.

— Как только девочка успокоится, я уеду.

— Жаль, очень жаль.

С Таней приятно проводим время, после чая с печеньем девочка повеселела. Мы позвонили ее бабушке, которой водитель Грачева отвез новенький телефон. Внучка поговорила со своей родственницей, которая все охала и причитала, как так у чужих людей пришлось жить.

— Она не у чужих людей, Людмила Сергеевна, — успокоила я женщину. — А у своего деда. Так что вы поправляйтесь, а я к вам завтра зайду.