Книга Разведена и «брак» не предлагать!, страница 26 – Диана Фад

— Спасибо! Остальное я узнаю сама.

— Точно? У вас есть каналы, по которым можно найти проживание человека? — прищуривается главный врач.

— Попробую, если нет, то можно обращусь опять к вам? — смотрю на Любимова умоляющим взглядом.

— Что-то мягким я с годами стал, Кристина Ильинична, — усмехается тот. — Вместо того, чтобы отчитать вас и сделать выговор за вмешательство в личную жизнь клиента, я вам еще и помогаю.

— Потому что вы душка, — улыбаюсь ему и сбегаю из кабинета, пока Любимов не передумал.

Вспоминаю наш ужин с Грачевым в ресторане и понимаю, что не могу оставить это дело просто так. Мы интересно разговаривали, начиная с музыки и заканчивая любимыми фильмами, книгами. Насладились вкусной едой, хорошим вином. Как и договорились, никто не говорил о прошлом, не задавал вопросов. Даже про жену Грачева я не спросила. Мне так было уютно, спокойно, что не хотелось впускать в такой прекрасный вечер какую-то Юлию Грачеву.

Лишь прощаясь, когда машина Грачева доставила меня домой и он сам вышел из машины, чтобы проводить меня, тогда я и решила помочь. Такой галантный мужчина просто обязан быть счастливым. Иногда прошлое слишком давит на нас, и нужно ковырнуть рану, выпустить наружу всю грязь, чтобы она срослась и больше не беспокоила.

— Надеюсь, это не последний наш ужин, — улыбался Грачев, вызывая у меня очередное изумление его открытой улыбкой.

— Прекрасный вечер, спасибо, — отвечала я. — Жду вас на прием.

— Обязательно, — кивает он и какое-то время стоит, пока я исчезаю за дверью.

Потом выглядываю в окно, вижу, как черная машина Грачева медленно уезжает, моргнув на прощание фарами. Что же, мой любопытный нос готов, чтобы его сунули куда не надо. Будь что будет, но я не могу не узнать, что же случилось с Кириллом.

— Вот данные, что ты просила, — недовольным голосом сообщает мне бывший муж, протягивая бумагу.

Тянусь к листу и тут же хватаю воздух вместо документа.

— Солянку и пирожки вперед, — заявляет Миша, а Артем, что прибыл к отцу раньше меня, поддакивает.

— Да, мам, корми мужиков, иначе мы начнем откусывать от тебя, — улыбается сын.

— За что, господи, мне такие мучения, — ставлю сумку с банкой и пакетом на пуфик в прихожей, снимаю пальто, сапоги. — Вы совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни.

— И кстати, Кики, жену верни, — вспоминает о своей Лике бывший.

— Через неделю прилетит, надеюсь, вам обоим пошло на пользу расставание, иначе все было зря. Ты деспот, Миша. Меняй привычки, а то Лика по приезде загремит в больницу.

— Мне что, начать борщи и каши варить? — гневается муж, пока мы все проходим на кухню.

У бывшего большой дом, слава богу, приходит клининг раз в неделю, а то без Лики здесь был бы полный хаос. Если в бизнесе мой муж очень значимая фигура и умеет зарабатывать деньги, то в домашнем хозяйстве полный ноль. Я не говорю про вбить в стену гвоздь, но элементарно сварить пельмени, что налепила жена, и то ему лень.

В огромной кухне, напичканной всякой навороченной техникой, вынимаю банку с солянкой из сумки, не успеваю уследить за пакетом с пирожками. Они уже исчезают один за одним в недрах мужа и сына. Уплетают, довольно похрюкивая.

Пока разливаю солянку по тарелкам и грею в микроволновке, заглядываю в морозилку и встаю в позу, уперев руки в бока.