Книга Больше (не) люблю!, страница 26 – Диана Фад

— Игнат еще не подписал бумаги и, возможно… Повторяю, возможно, не подпишет, — сердито поджимает губы свекровь.

— Вы себя слышите, Карина Петровна? — щелкаю пальцамиперед собой, отчего моя мама грозно смотрит на меня. — У вашего сына секретарша беременна!

— Это не его ребенок! — тут же бросается на защиту сына мать Игната. — Это ошибка!

— А я слышала другое, и давайте будем честными, поставьте себя на мое место. Вы бы простили своего мужа?

— Конечно! — без раздумья отвечает свекровь. — Тем более, что Коля мне никогда не изменял!

— Вот и я так думала.

— Дочь, ты не права, — встревает в разговор мама. — Твой отец погорячился, устраивая ваш развод. Тем более Игнат оказался умнее, отказывается подписывать бумаги. Не будь и ты дурочкой, зарой глаза. Ну поиграл немного, что такого? Подумаешь, все мужчины рано или поздно оступаются. Теперь что, всем разводиться?

Смотрю на этих женщин, красивых, элегантных, ухоженных, и не могу их понять. Почему они себя так унижают? Для них измена лишь игра заскучавшего мужа, не более. Из семьи не ушел, а что там на стороне, никого не волнует. Главное статус, благополучие и видимость хороших отношений.

— Очень вам сочувствую, — говорю обеим матерям. — Вы наверняка проходили через это и просто закрыли глаза ради будущего семьи, ради детей. У меня с Игнатом нет детей, да и любви теперь нет. Поэтому мне нечего беречь или сохранять.

— До чего же ты упрямая, совсем как твой отец! — сердится мама.

— Пусть так, но я уважаю себя и не желаю, чтобы об меня вытирали ноги. Не так ли вы меня с отцом воспитали? — смотрю на маму, которая все больше выходит из себя.

— Нужно уметь прощать, а ты слишком избалованная эгоистка!

— Вот на этом и остановимся, мама, — протестуя поднимаю руки. — Прошу вас покинуть мой дом, говорить нам больше не о чем. Извините, но у меня скоро самолет, вы меня отвлекаете.

— Может и правильно, что вы разводитесь. Найдется кто получше, — встает с дивана свекровь и направляется в прихожую.

— Уже нашлась, прошу любить и жаловать. Заодно и внука вам приготовила, если не внучку. Вы же мечтаете о наследнике? Вот, все в ваших руках. Точнее в руках вашего сына, а я самоустраняюсь. С наступающим и до свидания!

— Лера, а ну-ка иди сюда! — догоняю бывшую секретаршу и хватаю за локоть, разворачиваю к себе. — Что за чушь ты творишь?

— Я?! — вполне искренне удивляется та. — Почему же чушь? Вы, Игнат Николаевич, не помните, как два месяца назад мы ездили с вами в командировку?

— И что? Я был пьян и ничего не мог сделать. Сам не помню, как оказался у тебя в номере, — жестко отвечаю секретарше. — То, что утром проснулся у тебя в комнате, еще ничего не значит. Между нами ничего не было.

— Это вы так думаете, а вот я не смогла забыть, — тихо произносит Лера и делает шаг ко мне, кладет ладони на грудь. — Это была незабываемая ночь.

— Дурь несешь, в таком состоянии, как я был, мое недвижимое имущество отдельно от меня не гуляло, — усмехаюсь в ответ.

— Да что вы говорите, — смеется Лера, — Вы, Игнат Николаевич, очень даже могли.

— Ты утром меня уверяла, что ничего не было!

— Я врала! — с уверенностью заявляет Лера. — И вот итог.

Поглаживает себя по еще плоскому животу и мило так улыбается.

— Ясно, что ничего не ясно, хоть ты и пытаешься убедить меня в обратном, но я точно помню. Ни в тот раз, ни в последний на даче. Я еще тогда заявил тебе, что разберусь с тобой другим способом, без привлечения полиции. Но ты, видимо, меня не поняла.