Книга Больше (не) люблю!, страница 15 – Диана Фад

Поэтому вышла из комнаты, выдернув из рук Тарасова мою подушку, который захватил ее в плен, и направилась в гостевую комнату на первом этаже. Там и легла, предварительно закрыв дверь на ключ. Больше ночные сюрпризы мне не нужны.

Утром позорно сбежала, оставив записку, чтобы выкатывался из моего теперь дома. Даже не знаю, что буду делать, если застану его в доме вечером. Хоть беги куда глаза глядят. Но и здесь я тоже не привыкла отступать. Если приду с работы, а муж дома, то ему мало не покажется. Пусть говорит мне что хочет, но принимать его обратно я не собираюсь.

С этими мыслями и ехала в дом к родителям, купив на заправке стаканчик чёрного кофе и круассан. Так себе завтрак, я знаю, но папа с мамой сейчас должны завтракать, вот там и поем.

Дом у родителей большой, больше похож на особняк. Мне нравилось здесь жить до замужества, я часто представляла себя принцессой во дворце, которую обязательно заберет отсюда принц на белом коне. Забрал, на себе женил, а верность не хранил. Конец счастливой сказки. Эх, Тарасов, жаль, что принц из тебявышел так себе. Из родительского дома забрал, а счастья не дал. И всего-то несколько лет прошло, и те коту под хвост.

Ворота открылись при моем приближении, мою машину здесь, естественно, знали. Поднялась на высокое крыльцо, где у двери уже ждала экономка.

— Доброе утро, Софья Владимировна, — улыбается пожилая женщина, которая жила в нашем доме с моего рождения.

— Здравствуй, Ирина, — улыбнулась ей, проходя в холл дома. — Папа еще не уехал?

— Нет, как раз завтракают, только сели. Вы присоединитесь?

— Да, не успела позавтракать дома, — киваю и прохожу в столовую, предварительно заглянув в гостевую ванную комнату, чтобы помыть руки.

Папа с мамой сидят за столом, что-то бурно обсуждая. Приветствую их, целую в щеки.

— Дочь, что-то ты рано, — усмехается папа. — Не думал, что ты теперь поднимаешься с петухами.

— Все меняется, папа, — сажусь за стол, разглядываю родителей.

Мама у меня красавица, ухоженная, элегантная. На дворе ранее утро, а у нее уже прическа, легкий дневной макияж, жемчуг на шее, серый деловой костюм. Папа высокий, широкоплечий, волосы раньше были жгуче черные и немного вились, сейчас он стрижется немного коротко, и седина серебрится на висках. Мама натуральная блондинка, хрупкая, невысокая, я похожа на нее. Папа с мамой чудесная пара во всех смыслах, хотя брак их и был договорной. Впрочем, как и у нас с Тарасовым.

Я полюбила Игната сразу, как только он вошел к нам в дом со своим отцом и матерью. Говорят, что бывает любовь с первого взгляда, я бы не поверила, если бы сама не испытала это чувство. Словно в сердце что-то кольнуло и разлилось теплом по груди. Чертов купидон знал, куда метить. Тарасов говорил, что я ему вначале очень понравилась, глаз не мог отвести. Потом уже перед свадьбой появились чувства, которые укрепились в наш медовый месяц. Но сейчас думаю, может, Игнат мне и врал? Не любил меня никогда, а лишь притворялся? Очень умело, надо сказать, я поверила.

— Ты по делу? — спрашивает мама. — Ко мне или к папе?

— Скорее к папе, — снова встаю из-за стола и иду к специальной подставке, где стоят на подогреве блюда.

Выбираю себе омлет, грибы, ветчину, накладываю овощей. Мне приносят кофе, в этом доме еще помнят, какой я люблю, и возвращусь за стол. Разговор идет ни о чем, у нас не принято говорить о делахво время еды. Мама рассказывает о будущем благотворительном приеме, который она устраивает по просьбе мэрии. Я ей тоже там помогаю чем могу. Понятно, что мы не расставляем столы и не готовим угощение. Занимаемся приглашениями, оформлением. У папы предвыборная кампания скоро начинается, поэтому вся семья на виду.