Книга Больше (не) люблю!, страница 11 – Диана Фад

— Какой развод? Я тебе сотню раз говорил, что не собираюсь с тобой разводиться.

— А вот я с тобой запросто!

— Приеду, поговорим, — обрывает мою речь Тарасов. — Надеюсь, дождешься? Или побежишь как трусливый заяц, сверкая яйцами?

— Да пошел ты! Я сказала, что общаться с тобой буду только через адвоката.

— А мне плевать! — рявкает Игнат и отключает разговор.

— Вот кобелина! — вырывается из меня. — И куда мне теперь?

— Никуда, раз решила, говори или правда от него бегать собираешься? — предлагает подруга.

— Да не могу я сейчас с ним говорить, — вырывается из меня. — Больно мне, понимаешь?

Всхлипываю, но едва сдерживаюсь, делая глубокий вдох.

— Мне видеть его больно, а разговаривать невыносимо. Я рыдать начну или драться полезу. Короче, сделаю какую-нибудь глупость.

— Ну хочешь, я с ним пообщаюсь? Хотя твоему Тарасову все равно, он весь дом мне тут разнесет, если тебя не добьется.

— Ладно, поговорю. Давай наливай для храбрости и убери от меня все тяжелые и острые предметы. Иначе я за себя не отвечаю.

— Сонька! Открывайте ворота, мать вашу! — Игнат кричит за забором, а я стою на крыльце и не решаюсь сделать шаг к нему.

— Ну что, открывать? А то дом разнесет, Тарасов может. — смотрит на меня Ольга.

— Много чести сюда его пускать, — фыркаю я. — Пойду за ворота, пусть там говорит, что хочет.

Иду, кутаясь в шубу, и страшно боюсь. Это я на словах смелая, а сейчас вдруг накатил страх. Игнат в бешенстве — это явно, но мне страшно не из-за этого. А то, что увижу его, расклеюсь. Не хочу, чтобы он видел меня слабой и рыдающей. Поэтому собираю всю волю в кулак и щелкаю замком на калитке, выхожу за ворота.

Тарасов стоит, сунув руки в карманы черного пальто и широко расставив ноги. Взгляд полный ярости, желваки ходят. Но такой он еще красивее, и меня к нему тянет невыносимо. Однако перед глазами встает сцена у камина, и внутри поднимается злость, очень похожая на ненависть.

— На улице будем говорить? — сквозь зубы произносит Игнат. — Или поедем домой? Так и знал, что ты сюда сбежишь. Поговорить побоишься.

— А о чем говорить? — пожимаю плечами. — Тут и так все ясно.

— Это тебе ясно, а мне нет, — рычит Тарасов. — Ты должна мне поверить, что ничего не было.

— Слушай, Тарасов, ты меня утомил, — делаю вид, что ужасно скучно, для эффекта еще и зеваю, прикрыв ладошкой рот. — Разборки с тобой не входят в мои планы. Я уже тебе все сказала, что встретимся у адвоката.

— Никакого адвоката, Сонька! — Игнат решительно делает шаг ко мне и хватает за плечи. — Ничего не было!

— Ты дурной или притворяешься? — пытаюсь оттолкнуть его от себя. — Я сама видела, своими глазами, как вы голые спите в обнимку. Эксперимент опять ставил? Лег со своей секретаршей, полежал голым и устоял?

— Все не так! — трясет меня за плечи Игнат. — Просто поверь, прошу!

Отталкиваю его, бью кулачками в грудь и отступаю на шаг.

— Убирайся! — кричу ему, едва сдерживая себя на грани истерики. — Если на корпоративе я была такой дурой, что поверила в эти сказочки, то сейчас нет. Представь себя на моем месте? Ты застал меня с голым мужиком, и я тебе такая говорю, что ничего не было? Чтобы ты сделал?

— Убил обоих! — цедит сквозь зубы Тарасов.

— Вот и скажи спасибо, что я вас не грохнула там на месте. Как ты так от масла быстро отмылся? Или тебе твоя Лерапомогла?